– Ха! Поздновато уже для слез, – сказал он со смехом и поцеловал меня в лоб. А потом прошептал на ухо: – Не плачь. А то я тоже заплачу. Тогда эти придурки будут еще долго над нами издеваться.
Я улыбнулась, беспокойство медленно отпускало меня. Я отстранилась от брата и вытерла слезы на щеках. Ясин внимательно рассматривал меня, в то время как я не могла отвести взгляда от его точеного лица. Мне показалось, что он немного сдал. От бессонницы появились мелкие морщинки в уголках и круги под глазами, плечи осунулись, словно он нес на себе тяжелый груз… Мне не хотелось быть одним из этих грузов.
Прищурившись, он отошел и еще раз внимательно осмотрел меня с головы до ног. Оценивал нанесенный ущерб, никак иначе. Его острый взгляд примечал каждую деталь и вскоре остановился на моем лбу, где на брови можно было заметить шов. Увидев нарастающую тревогу в его глазах, я, не дожидаясь, потянулась к нему. Громко поцеловала в обе щеки[6].
– Ох, – наконец произнесла я. – Словно всю жизнь не виделись.
Улыбнувшись, он положил свою руку мне на плечо и притянул к себе.
– На секунду я подумал, что ты разучилась говорить, – ответил брат, поцеловав меня в висок. – Давай зайдем внутрь, не мерзни на улице.
Он слегка похлопал меня по спине. Шагая в ногу с братом, я не видела, что все это время делали люди, с которыми я приехала. Мы с Ясином вели себя так, словно этот дом был нашим, и направились, как я полагала, в сторону гостиной. Я положила свою голову ему на плечо и приобняла за талию. Ощутив холод металла на его правом боку, я невольно вздрогнула, но старалась не подавать вида. Мне никогда не нравилось оружие. По моему телу пробежал озноб.
Не глядя на меня, брат продолжил:
– Меня пугает, что ты так мало говоришь. – Легкая улыбка коснулась моих губ, как только я это услышала. – Чего нам теперь опасаться, камней с небес?
Мы присели на диван рядом друг с другом. Я тут же повернулась к нему.
– Я переволновалась, когда увидела тебя. Молчала, потому что не знала, что и сказать, – ответила я.
Глядя на него, я не могла сдержать слез. Хоть он и не был моим родным братом, он был моей родственной душой.
– Я так скучала по тебе, – добавила я, и Ясин потянулся к моей руке. Взяв пальцы в свои ладони, он коснулся их губами.
– Я тоже скучал по тебе, горе луковое.
Сначала он поцеловал мою руку, а потом коснулся губами виска. Он снова положил руку мне на плечо:
– Давай больше не будем расставаться надолго.
Однако я узнала, что Ясину все-таки придется уехать через несколько часов. Мы не виделись последние два года, и сейчас мне придется снова коротать одинокие месяцы без него, но я не хотела думать об этом. Я хотела быть здесь и сейчас и использовать каждую свободную минуту, чтобы провести время вместе. Я не хотела расстраиваться, потому что знала, что еще успею вдоволь ощутить грусть, как только он меня покинет.
Все еще находясь в объятиях брата, я оглядела гостиную. Просторная комната от пола до потолка была облицована стеклянными панелями. Все предметы в комнате были светлых оттенков, словно их выбирала женская рука. В доме больше никого не было, а мебель казалась обветшалой, поэтому я предположила, что человек, который обустраивал эту гостиную, наверное, уже умер.
Тогда почему такие богатые люди не могли позволить себе обновить старую мебель? Конечно, с некоторыми предметами могли быть связаны определенные воспоминания, но все же.
Каран и Омер были похожи друг на друга, но их сходства было недостаточно, чтобы считать их родными братьями. Раз они разного возраста, то не могли ходить в один и тот же класс вместе, и мне казалось, что Каран пользовался бо́льшим авторитетом, чем Омер, поэтому этот дом принадлежал именно Карану. Должно быть, именно его мать занималась обстановкой.
Я прекрасно понимала, что значит тосковать по матери. Наверное, Каран так сильно скучал по ней, что не стал обновлять мебель, которая осталась ему в наследство после ее кончины. Иногда, когда я смотрела на него, то видела в нем маленького ребенка. Я представила, как за его темными глазами прячется одинокий мальчик. Кто знает, какие эмоции он скрывал там, в глубине.
– О ком это ты так задумалась?
Голос брата вырвал меня из размышлений. Я подняла голову, которая секундой ранее лежала на его плече. Оглядев комнату, я поняла, что мы были не одни. Каран, Омер и Ариф сидели на диване напротив нас. Все уставились в мою сторону, желая услышать ответ, поэтому я выпрямилась и откашлялась.
– Не знаю, я просто задумалась, – ответила я пустым голосом.
Глаза брата превратились в щелочки.
– Есть что-то, что тебя беспокоит, или кто-то, о ком я не знаю? – спросил он, приподняв бровь.
