– Доброе утро, – сказал он, слегка кивнув в знак приветствия. – Я пришел проверить, готова ли ты, но… – он внимательно меня осмотрел. – Вижу, что ты готова. Сон явно пошел тебе на пользу.
Я улыбнулась ему в ответ.
– Я опять заставила вас ждать. Извини, пожалуйста, никак не могла поднять себя с кровати, – сказала я, закусив губу.
Омер помотал головой из стороны в сторону.
– Тебя только что выписали из больницы. Не думаю, что кто-то будет возмущаться по этому поводу. – Он указал рукой за дверь. – Спустимся?
– Спустимся, – ответила я с улыбкой, и Омер пропустил меня перед собой.
На самом деле Омер был довольно милым. Если бы я не подслушала тот разговор в больнице, я была бы о нем еще лучшего мнения. Мне до сих пор было больно оттого, что он так рьяно не хотел приютить меня в их доме. Нужно ли мне было спросить его об этом открыто или стоило проглотить обиду?
А я спрошу.
Комната, которую мне выделили, была на верхнем этаже. Когда мы спускались по лестнице, я заговорила, не глядя на него:
– Не пойми меня неправильно, но у меня к тебе есть один вопрос.
– Хорошо.
– Почему ты не хотел видеть меня в своем доме?
Не задумываясь ни на секунду, он осторожно ответил:
– Откуда у тебя возникли такие мысли?
– Вчера я случайно подслушала разговор в коридоре. Ты сказал, что мне не следует здесь находиться.
Он остановился на полпути.
– Тут есть кто-то, кто неправильно поймет причину, почему я здесь?
Может, у кого-то из них была девушка; я не знала этого, поэтому и игнорировать такой поворот не могла. Если это так, то мое присутствие действительно могло создать проблемы. Тогда я готова буду уйти, не задерживаясь ни на минуту в этом месте. Я развернулась и посмотрела снизу вверх на Омера, который стоял на две ступени выше. Кажется, я успела заметить смущение на его лице.
– Нет, – ответил он тихо. – Здесь нет никого, кто неправильно это поймет.
Я приподняла брови и выжидающе посмотрела на него, отчего Омер нервно откашлялся.
– Сперва я хотел сказать, что мне очень жаль, что ты такое от меня услышала. – Он спустился ниже, сократив дистанцию между нами. – Ты поверишь мне, если я скажу, что это вовсе не касалось тебя и никак не связано с твоей ситуацией?
Я поджала губы.
– У меня нет причин не верить. Мы друг другу никто. Я просто подумала, что ты меня ненавидишь. – Омер раскрыл глаза от удивления, словно не поверил, что я вообще могла такое сказать, а я продолжила: – Я думала, что это как-то связано с вами, но все равно хотела прояснить это для себя. Хорошо, тогда я могу спросить, в чем же настоящая причина?
– Прости меня, – внезапно сказал он. – За то, что я сказал тогда, и за то, чего я не могу рассказать тебе прямо сейчас… Не пойми неправильно, я сказал правду, что это никак не связано с тобой. Мне не хотелось бы сейчас поднимать эту тему и тревожить ни тебя, ни себя в том числе.
Мне и раньше казалось, что Омер пережил какую-то трагедию в своей жизни. Теперь, после его слов, я была в этом совершенно уверена. Возможно, он столкнулся со смертью кого-то из своих близких. Моя интуиция подсказывала, что он потерял дорогого его сердцу человека. Но я надеялась, что ошибалась.
– Тебе не нужно ничего мне объяснять. – Я попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Давай больше не будем задерживаться и поскорее спустимся. А то из-за меня ты тоже останешься голодным.
Кажется, он обрадовался, что я сменила тему.
– Мы уже перекусили, не переживай. Во сколько ты обычно просыпаешься? – спросил Омер, заходя в гостиную. – Мы обычно просыпаемся в пять или шесть утра.
Я развернулась, глядя на него с широко открытыми глазами. Я никогда не просыпалась в такую рань. Омер заметил замешательство на моем лице и улыбнулся.
– А что вы делаете по утрам?
– Занимаемся спортом, – ответил Каран.
Я развернулась на голос и посмотрела прямо перед собой. В гостиной, рядом со столом, с чашкой в руке стоял Каран. Одет он был, как и Омер, в брючный костюм. Но в этот раз под его пиджаком виднелась белая рубашка, и она была ему очень к лицу. Было заметно, что он побрился, но все же оставил щетину в пару миллиметров. Его высказывание заставило меня ощутить себя ущербной.
– Заниматься спортом в такое время? – спросила я, не скрывая удивления. – Даже если бы я знала, что от занятий спортом по утрам у меня будет модельное тело, все равно никогда не проснулась бы в такое время, а уж тем более не стала бы еще и упражнения делать.
– У тебя и так модельное тело, тебе ничего не нужно, – сказав это, Каран быстро взглянул на меня, а потом неторопливо поднес чашку к губам и сделал глоток. – Садись за стол, – сказал он, не обращая внимания на мое ошарашенное выражение, а потом развернулся и прошел к своему месту.
Ага, так и сказал.
