— Конечно, — я сжала руки на коленях, понимая, как непросто мне будет снова все вспоминать. Я думала, он протянет руку, чтоб поддержать, но он этого не сделал.
И я рассказала. Все. Стараясь не говорить о своих чувствах, а только лишь излагала факты. Рассказ получился не таким уж длинным, и мне даже удалось сдержать слезы. Но на душе словно лежал камень.
Я вернулась в каюту, легла на койку и уставилась в потолок. Пришло время подвести итоги. Что я имею на сегодняшний момент? Я потеряла лучшего друга. Я влюблена в человека, о чувствах которого на самом деле ничего не знаю. Как дальше жить, я просто не понимала.
Все оставшиеся дни на обратном пути я действовала, как робот. Ела, спала, работала. Я запретила себе чувствовать и думать. Мир потерял все свои краски.
Даже когда шаттл приземлился на Альфе и все мои товарищи, светящиеся от радости, обнимались, прощаясь, ни одна искорка света не вспыхнула во мне.
Я взяла сумку и вышла из каюты, даже не оглянувшись.
Командор стоял у шлюзового лифта и прощался со всеми. У него находились теплые слова для каждого члена экипажа. Он и мне пожал руку, наклонился, пытаясь что-то сказать. Но я не подняла глаз, вяло ответила на рукопожатие и поспешила покинуть «Экспрессию». Сердце попыталось остановиться, но я сделала три глубоких вдоха, выпрямилась и ушла в сторону вокзала.
И жаркий день, и привычная суета в Космополисе — все казалось каким-то нереальным. Я не могла поверить, что где-то неподалеку есть комнатка в общежитии — мой дом, и я сейчас в нее вернусь. И потечет обычная жизнь, такая же, как прежде. Работа, пустые вечера у телевизора, редкие вылазки в ночной клуб… В груди опять стало горячо, и на этот раз сколько я ни дышала, легче не становилось. Я поняла, что не могу сейчас вернуться домой. Ну никак.
Я немного подумала, включила сотовый и набрала мамин номер.
— А! Солнышко мое! Ты вернулась! Как командировка?
— Чудесно, — выдавила я из себя. — Сейчас я к вам приеду и все расскажу.
— Замечательно! Отправлю папу за тортиком!
— Угу… — сказала я и с силой вдавила пальцем кнопку отбоя на телефоне.
Позже, уже у родителей, я, уставившись в бокал с безнадежно остывшим чаем, рассказала им все, что могла. Конечно, гораздо более безопасную версию. Не знаю даже, что они поняли, кроме того, что мой лучший друг погиб, а еще то, что их дочь безнадежно влюблена в своего командира. Но и этого вполне было достаточно для того, чтобы мне стало легче.
— На кафедру я не вернусь, — подвела я итог.
— Я понимаю, — сказала мама. — А какие вообще планы?
— Не знаю, — честно призналась я.
Спать я собиралась лечь в своей старой детской комнате. Здесь все не сильно изменилось с тех пор, когда я была ребенком. Все так же стояли на полках мои книжки, куколки в сарафанах, которые я сама им сшила когда-то, сидели на комоде. Мой старенький компьютер по-прежнему стоял на столе.
— Мам, — крикнула я, — сеть есть?
— Да. Хочешь посидеть?
— Немножко.
Я включила комп, залезла на свою страничку в
«Не реветь! — приказала я себе. –– Больше ты никогда не будешь реветь!»
Я сидела, уткнувшись взглядом в экран. Идти спать я боялась — боялась остаться наедине со своими мыслями. Я чем еще заняться?
Тут я кое-что вспомнила. У меня же есть банковская карточка. Надо посмотреть, сколько я заработала. Это было очень слабое любопытство, но хоть не совсем пустота.
Я вытащила карточку из сумки, залезла на страничку банка. Веб-камера просканировала сетчатку моего глаза, и я получила доступ к своим счетам. Посмотрела на экран, моргнула и протерла слезящиеся глаза. Потом снова попыталась пересчитать нолики. Ноликов было неприлично много, и как я ни моргала, немыслимая сумма на моем счете никак не хотела меняться.
Не сразу я заметила в правом углу экрана мигающий конвертик. Какое-то сообщение. Кто мне мог его оставить? Не задумываясь, я щелкнула по конвертику, пробежала глазами первую строчку и…
И мир вокруг меня вспыхнул ослепительными красками, полный любви и жизни.
«Привет, Финик! Не удивляйся и не падай в обморок, прошу тебя. Это лишь письмо из прошлого. Я пишу тебе это, сидя в каюте Бакли, а ты в это время спишь в нашей.
Думаю, ты уже знаешь, что я придумал. Еще я надеюсь, что успел рассказать все о себе. И еще надеюсь, что не очень тебя напугал. Знаешь, я уверен, что попросил у тебя прощения. И может быть, даже не один раз. Но ты, конечно, меня не простила и ужасно зла на меня. Поэтому я и в третий раз попрошу у тебя прощения. Прости, Финик. И не злись.
Я до сих пор не могу поверить, что Юлиус задумал сделать это. Взорвать всех. Невозможно. Я не дам ему это сделать. Просто открою завтра шлюз, пока все будут на общем собрании. Это даст мне возможность выиграть время. Потом попрощаюсь с тобой. Поговорю с Юлиусом. И просто уйду. Никто не умрет. Я надеюсь.
