Самоотверженная попытка главной героини романа Кортни Мид спасти сокола, выращенного в заповеднике, приводит к несчастью — владелец ранчо Джерет Кэлхоун случайным выстрелом ранен в ногу. Неожиданно вспыхнувшая страсть изменяет судьбы героев. Они оба испытали в жизни разочарование, им трудно вновь поверить в истинную любовь. По пути к своему счастью Кортни и Джерет преодолевают множество препятствий, и трагических, и забавных.
Низкое серое небо нависало над густой рощей. Между дубами, красным кедром, американской лиственницей и бурым, сухим подлеском вилась узкая каменистая тропинка. Живописная группа из двух мужчин и пяти женщин расположилась на опушке с биноклями в руках, внимательно наблюдая за притаившейся в ветках дуба птицей.
Кортни Мид, изящная молодая женщина с золотистыми волосами, заплетенными в длинную косу, показывала своим спутникам укрытие одинокого дрозда. Она ждала, пока один из мужчин приготовится фотографировать. Кортни оделась по-спортивному: в джинсы и белую трикотажную рубашку, поверх которой накинула куртку в желто-коричневую клетку.
Неожиданно в ту минуту, когда фотограф Генри Твиллинг уже собрался было снимать, совсем рядом в свежем февральском воздухе резко прозвучал выстрел, нарушивший тишину и вспугнувший стайку соек. Кортни в испуге замерла, затем медленно повернулась к спутникам. Мисс Барнхил побледнела и покачнулась. Однако Генри Твиллинг успел заметить, что девушке стало плохо, протянул руку и подхватил ее.
Второй выстрел поднял в небо еще несколько стаек птиц, следом прогремел и третий. Кортни сорвалась с тропинки в сторону и, утопая в пожухлой прошлогодней траве, путаясь в зарослях сумаха[1], побежала к забору, служившему границей между заповедником и землями ранчо, где разводили лошадей.
Стремительно выскочив из-за деревьев, она резко остановилась, увидав незнакомого человека, который стоял по другую сторону забора. Мужчина был одет в джинсы, кроссовки и короткую куртку из овчины. Его голову украшала видавшая виды черная шляпа с широкими полями. Чуть поодаль, в нескольких ярдах, паслась гнедая лошадь. Незнакомец поднял ружье, высматривая что-то высоко в небе, прицелился, и вновь один за другим прозвучали два выстрела.
— Прекратите немедленно! — закричала Кортни, подбегая к забору. Мужчина медленно опустил ружье и пристально посмотрел на девушку холодными голубыми глазами. В замешательстве Кортни подумала, что таким взглядом можно и убить. Словно наткнувшись на невидимую преграду, она отступила на шаг назад и принялась рассматривать незнакомца. Выбиваясь из-под сдвинутой на затылок шляпы, каштановые вьющиеся волосы волнами падали ему на лоб. В свою очередь, холодные голубые глаза с каким-то скучающим высокомерием тщательно и досконально оценили Кортни, не пропустив ни одного дюйма, начиная со светлой косы и заканчивая кроссовками. Томно-ленивым взглядом незнакомец прошелся по всей ее фигурке в пять футов и шесть дюймов. На мгновение девушка забыла про свой гнев. Оценивающий взгляд был настолько мужским, что разбудил в ней чувственность, желание быть привлекательной. Кортни поймала себя на мысли, что хотела бы понравиться этому человеку, и смутилась. Она отвела глаза и словно очнулась. К ней мгновенно вернулся прежний гнев.
— Ведь это же территория заповедника, мистер, — строго проговорила она. — Здесь нельзя стрелять в птиц!
— Знаете ли, подруга, — грубо прозвучало в ответ. — А это — ранчо, на котором выращивают лошадей. И одна из ваших чертовых птиц мне здорово надоедает. И учтите — именно на чужой территории.
— Вы сошли с ума! — возмутилась девушка.
— А, черт, ничего подобного! А вот этот ваш краснохвостый сокол…
— Эбенезер? — У Кортни перехватило дыхание.
— Вот-вот, этот бешеный. Он у вас ручной?
— Ну, в некоторой степени…
— Так вот, он будет в некоторой степени мертв, если еще хоть раз появится на моей территории.
— Вы не убьете его!
— Проклятье! — Его твердый, заросший темной щетиной подбородок упрямо вздернулся, крепкие белые зубы с силой впились в сигару. И Кортни ясно поняла, что этот заносчивый, сердитый сосед представляет реальную угрозу ее мирной жизни.
— Должна сказать вам, мистер, что стрелять в птиц — это сущая мерзость! — сердито отрезала она. Гнев и возмущение переполняли девушку, а то, что из леса показались ее спутники, которые, без сомнения, слышали всю перепалку, расстроило ее окончательно. Тем более, что ее противник — это было очевидно — сохранял полнейшую невозмутимость.
— Если уж кто — подлый и мерзкий, так это ваша чертова птица, — спокойно ответил он.
— Что же она вам сделала?
— Она напугала моих лошадей, и они разбежались, а ее резкий крик заставляет их дрожать от страха, — голос мужчины стал глухим, и Кортни явно почувствовала в нем угрозу. — Кстати, делает она свои пакости специально.
— Господи, но это же все глупо!
— Ничего подобного. И если бы эта птица умела смеяться, то она при этом рассмеялась бы мне в лицо. Но и это еще не все…
В это время послышался пронзительный крик, захлопали крылья, и на миртовый куст рядом с Кортни опустился красногрудый сокол.
Хозяин ранчо чертыхнулся и поднял ружье.
— Не смейте! — закричала девушка. — Птица находится на территории заповедника! У меня есть свидетели!
