– Огненная Птичка не сделала ничего, о чем ты здесь говоришь, – возразила Поющая Радуга. Она не знала, что заставляет ее защищать девушку, к которой она невольно прониклась симпатией.
– Ладно, поговори с ней, – проворчал Бешеный Волк. Он отошел в сторону и сложил на груди мускулистые руки.
Вмешательство Поющей Радуги вселило хрупкую надежду в душу Шэннон, и она с мольбой взглянула на индианку.
– Позвольте мне вернуться к своим, – Шэннон казалось, что женщина понимает ее. – Меня зовут Шэннон Браниган, и я еду в Айдахо, чтобы быть со своей семьей. Я никому не сделала ничего плохого.
– Меня зовут Поющая Радуга.
– Слава Богу, что вы говорите по-английски. Вы можете мне помочь?
– Я бессильна помочь тебе, – грустно сказала Поющая Радуга. – Я могу только сказать тебе о намерениях Бешеного Волка. Если ты ему повинуешься, он не причинит тебе вреда.
Бешеный Волк одобрительно хмыкнул. Поющая Радуга поняла это как разрешение продолжить разговор.
– Бешеный Волк – доблестный воин. Ты и твои дети будут иметь все, что захотят.
– Дети! Я... я не понимаю. – Конечно же, Шэннон знала, чего добивается от нее Бешеный Волк, но не желала мириться с этим.
– Бешеный Волк не намерен лишь переспать с тобой, – пыталась повлиять на девушку Поющая Радуга. – Он может использовать тебя, а затем отдать другим мужчинам. Но он делает тебе честь и берет тебя в жены. Ты должна смириться и начать новую жизнь.
– Никогда! – запротестовала Шэннон. В синих глазах полыхнул ужас. – Я не буду женой краснокожего дикаря!
– Довольно! – рявкнул Бешеный Волк. – Я покажу Огненной Птичке все, что ей следует знать.
Он схватил ее за запястье и потянул за собой.
– Поющая Радуга! Не позволяй ему уводить меня! – взмолилась Шэннон.
– Молчать! – заорал Бешеный Волк. Разочарование заставило его вести себя грубо по отношению к Шэннон. Он подвел ее к своему вигваму, откинул полог и втолкнул внутрь.
– Что ты собираешься делать? – спросила она, оглядываясь вокруг в поисках пути к спасению.
– Я пришлю к тебе Утреннюю Росу, – сказал Бешеный Волк. Он едва справлялся с желанием наброситься на Шэннон и овладеть ею. Еще ни одну женщину не желал он так сильно, как свою пленницу.
– Кто это? – поинтересовалась Шэннон. – И почему ты посылаешь ее ко мне?
Губы Бешеного Волка цинично скривились:
– Утренняя Роса – моя жена. Ты должна ее слушаться.
– Твоя жена? Тогда почему ты хочешь жениться на мне, если у тебя уже есть жена?
– У нас так принято, – пояснил Бешеный Волк. – Сегодня ты будешь спать со мной и помогать по хозяйству Утренней Росе. – С этими словами Бешеный Волк повернулся, чтобы уйти.
– Я не буду этого делать, – запротестовала Шэннон. Бешеный Волк только улыбнулся и вышел из вигвама.
Шэннон бросилась к выходу и выглянула наружу. Около вигвама застыл индеец. Ей ничего не оставалось, как вернуться в свою темницу и как следует ее изучить.
Вигвам оказался удивительно просторным. Шкуры бизонов были прикреплены к четырем длинным шестам; наверху виднелось отверстие для вентиляции, посреди вигвама разводили огонь. Вигвам сооружали таким образом, что в любой момент его можно было сложить и унести с собой на новое место. Шэннон осмотрела нехитрую кухонную утварь, скатанные в рулон шкуры бизонов, которые индейцы использовали вместо тюфяков и одеял. По стенам вигвама были развешаны мешки из кожи буйвола, в них хранились запасы продовольствия. Справа от входа висел лук со стрелами, но Шэннон и не думала воспользоваться им, поскольку понимала, что в неумелых руках эта вещь окажется бесполезной.
Она решила порыться в кожаных мешках, но тут кто-то откинул полог, и в вигвам вошла молодая женщина. Шэннон поразили ее статная фигура и неженственная красота. Черные как уголь глаза смотрели на Шэннон весьма недружелюбно.
– Кто ты? – отпрянув от нее, спросила Шэннон.
Индианка была значительно выше и мощнее ее. На вопрос Шэннон вошедшая только осклабилась и издала звук, похожий на рычание.
– Ты Утренняя Роса?
– Утренняя Роса не говорит по-английски, – Бешеный Волк вошел в вигвам вслед за индианкой. – Не зли ее. Она здесь потому, что я ей так приказал. – Сказав это, он круто повернулся и вышел.
Индианка надвигалась на Шэннон, не сводя с нее злобного взгляда. Конечно! Кому понравится, если муж привел еще одну жену. Не успела Шэннон опомниться, как Утренняя Роса стала срывать с нее одежду. Шэннон сопротивлялась как могла, но силы оказались неравными, и вскоре она предстала во всей своей наготе перед оценивающим взглядом индианки. Неожиданно для Шэннон суровая молодая женщина повернулась и ушла, унося с собой то, что раньше было одеждой Шэннон, – все до последнего лоскутка.
– Постой! Моя одежда! – Шэннон обрушила свой гнев на Бога, который допустил такое. Конечно, она не всегда вела себя так, как хотелось бы ее матери, но ее вера в Бога была непоколебимой, и она всегда ждала от него помощи, когда попадала в беду.
