– Цвет? Я не вижу никакого цвета. Твоя кожа гладкая и бронзовая от солнца. Что ты хочешь от меня услышать?
– Что тебя не оскорбляет моя индейская кровь, что ты будешь вспоминать обо мне как о мужчине, а не как о дикаре-метисе, который занимался с тобой любовью.
– Я знаю, кто занимался со мной любовью.
Блейд облегченно вздохнул:
– О Боже, Шэннон, ты нужна мне! Ты всегда будешь мне нужна. Я не могу насытиться тобой, чем ты меня околдовала?
У Шэннон бешено забилось сердце, когда Блейд нежно провел по ее лицу кончиками пальцев. Она затрепетала, отзываясь на его ласки. Наконец их губы слились в упоительном и страстном поцелуе, который длился даже тогда, когда Блейд с ловкостью, достойной циркача, освободился от своей одежды. Теперь их не разделяло ничего, кроме кожи, пылающей от жара любви.
Блейд продолжал свою изощренно-сладостную пытку, легонько покусывая чувствительные груди и тут же зализывая укушенные места языком. Лаская ее, он опускался все ниже. Шэннон пылала от страсти, ее тело извивалось в безумном восторге. Не в силах больше сдерживаться, Шэннон вскрикнула, и Блейд со стоном прошептал ей прямо на ухо:
– О Шэннон! Как мне хорошо, это... чудесно!
Никогда ему не было так хорошо с женщиной. Каждое прикосновение, каждый поцелуй доставлял неземное блаженство. Блейд был искусен в любовных играх, и его ласки пробудили в Шэннон страсть, о которой она даже не подозревала. Они расслабленно лежали рядом. Шэннон могла поклясться, что там, на небесах, их души сомкнулись и соединились навеки.
– Моя нежная, восхитительная лисичка, – пробормотал Блейд.
– А ты – мой храбрый, красивый дикарь – улыбнулась Шэннон в ответ.
Блейд насторожился, но потом понял, что она вовсе не хотела обижать его, скорее, ее слова прозвучали как похвала его мужским достоинствам.
– Мне не следовало приходить сюда. Я совсем не хочу испортить твою репутацию.
– Мы с тобой оба слишком пылкие, чтобы вести себя благоразумно, – заметила Шэннон, – а то, что мы ругались друг с другом, – обыкновенная самозащита. Одно я поняла – когда ты рядом, я теряю голову.
– Ты подвергаешь себя опасности, разговаривая со мной на людях.
– Что ты хочешь этим сказать?
Блейд так долго не отвечал, что Шэннон не выдержала:
– Ты с чем-то связан, да? И это имеет отношение к твоим поискам в фургонах?
Блейд молчал, не желая втягивать девушку в свои тайные расследования.
– Ты можешь сказать мне, потому что я не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Возможно, я смогу тебе помочь.
– Не спрашивай, Шэннон. Ты не безразлична мне, и я не хочу подвергать тебя опасности.
– Говорю тебе, что я этого так не оставлю. Может, стоит спросить у полковника Гриира?
– Господи, Шэннон! – взволнованно воскликнул Блейд. – Это худшее, что ты могла бы сделать... Ладно. Я выполняю важное правительственное задание. Удовлетворена?
Шэннон немного подумала:
.– Не совсем. А в чем оно заключается?
Молчание.
– Ну, так как? Или мне все-таки обратиться к полковнику?
– Я выслеживаю торговцев оружием.
– Ты кого-нибудь подозреваешь? А для кого предназначено оружие?
– Для индейцев, головорезов, подобных Бешеному Волку.
– Ты работаешь на Президента?
– Да.
– Но ты же...
– Метис, – закончил за нее Блейд. – Но я воевал на стороне янки, забыла?
– Как я могу забыть это, – пробормотала Шэннон. – Ты нашел то, что искал?
Блейд задумался. Если он скажет ей всю правду, то положит ли конец ее расспросам? Если солжет, не приведет ли это к беде из-за излишнего любопытства Шэннон? В конце концов Блейд решил сказать правду и взять с нее слово хранить тайну.
– Я нашел оружие.
– Ты обнаружил его в одном из фургонов? – По правде говоря, Шэннон не очень поразилась, услышав признание Блейда. Возможно, он решил из двух зол выбрать меньшее. – В чьем фургоне? Нет, не говори. Я уже знаю. Клайв Бейли. Он занимается незаконной торговлей оружием. Мне он никогда не нравился. И что ты теперь собираешься делать?
– Ничего, – угрюмо ответил Блейд, – этот негодяй успел избавиться от оружия, пока мы находились в прерии.
– О, – жалобно воскликнула Шэннон, – что же теперь будет?
– Я слежу за ним. Теперь надо ждать, когда Бейли совершит ошибку.
– Я могу помочь тебе?
– Ты мне поможешь, если забудешь о том, что я тебе рассказал. Ты не должна проговориться об этом, Шэннон. Обещай, что не скажешь ни одной живой душе.
– Конечно, я никому не скажу, – клятвенно пообещала девушка, – но мне хотелось бы что-либо сделать для тебя.
– Нет, Шэннон, – отрезал Блейд, – я вполне серьезен. Ты поможешь мне тем, что не будешь вмешиваться.
– Как скажешь, – неожиданно легко согласилась Шэннон.
Если бы в этот момент Блейд не засмотрелся на ее чудесную грудь, ответ девушки насторожил бы его.
– Хорошо, по крайней мере, я...
В эту секунду где-то в соседней комнате раздался женский голос:
– Шэннон, дорогая, где ты? Ты не пришла к нам обедать, и мы с Клэр решили принести еду. Ты слишком много работаешь!
– Боже! Это Молли и Клэр!
Шэннон пулей выскочила из постели и стала лихорадочно натягивать платье. Блейд старался не отставать от нее.
– Что делать? Нельзя, чтобы они застали нас вместе.
