Мокрые комья снега упали за шиворот и капельками холодной воды потекли по спине. Максим вскинулся, но тут же согнулся - боль в левом подреберье вцепилась в него с новой силой.
Ах так...
На полусогнутых ногах он метнулся к Птице, обхватил ее за талию и повалил в снег. Руки сами собой потянулись к россыпи холодных хлопьев...
- Пусти! - визжала девушка, отбрыкиваясь от заслуженного наказания.
- Что, не нравится? А меня, значит, снежками бросать можно? - Лазаров продолжал экзекуцию, засыпая Птицу снегом.
- Так что в тебя снежком, а ты меня в снег! Это разве справедливо? - и она в ответ умудрилась зарядить плотным комком прямо в лоб.
- А игнорировать все мои попытки поухаживать за тобой нормально?
- Так вот, что это было, а я, дура, думала, ты меня со свету сжить пытаешься! - отшутилась девушка.
- Иногда - да!
- Например, ты попросил меня испытать изготовленную на труде табуретку?
- Я же не знал, что ты на ней прыгать станешь.
- Угу, и ножки ты не подпиливал... Или когда на химии не те ингредиенты смешал?
- Один из них ты сама мне дала.
- Но я же не думала, что ты его в колбу сунешь! А биология и твой прелестный гербарий из болиголова и ему подобных ядовитых растений?
- Как истинный рыцарь я планировал на руках отнести тебя к медсестре!
- Угу, а то, что к ней весь класс во главе с учителем на четвереньках поползет, ты даже не предугадал?!
- Но ты все же прокатилась на мне!
- Два метра и то на спине, - сопротивление девушки утихло.
Ее лицо было близко-близко.
И когда он успел наклониться к ней?
А губы такие сочные, что, наверное, к черту романтику...
- Сейчас я готов предоставить в твое распоряжение любую часть тела на выбор, - широко улыбнулся Лазаров. Он поддерживал игру, не желая спугнуть птицу. Мужчина чувствовал себя охотником, сдающим экзамен. Его сердце бешено колотилось. Каждый его удар отзывался болью.
'Надо было все же отдышаться...' - мелькнула и пропала мысль.
- Пошляк! - возмущенно прошептала Настя.
- Я сказал на выбор, а что-то определенное ты выбрала сама, испорченная девчонка.
- Я?
- Ты! - последнее слово Лазаров выдохнул Птице в губы.
Ну...
Ну!
О да...
И Максим глухо застонал сначала от удовольствия, а затем от скрутившей его невыносимой боли...
Девятнадцатый полет
Когда Макса скрутило, первое что пришло в голову - я вот прямо сейчас вместе с ним окочурюсь... Сердце оборвалось. Душа рванулась вон из тела, трепеща белоснежными крылышками и утираясь нимбом.
А ведь Лазаров говорил, что его в гроб вгоню... Похоже, того... вогнала... пока только мордой в снег, но он упорный, он доведет дело до логического конца!
Все, Птица, отлеталась. Сейчас кто-нибудь выйдет, а тут я. И труп.
Бежать?
Или не дать Лазарову погибнуть смертью храбрых во цвете лет?
Я схватилась за голову и побежала к ближайшей калитке. Постучать в нее не успела. Со двора вышел дед в ушанке с сигаретой в зубах.
- Случилось что, дочка?
- Ага, случилось, - выдохнула я, - там человек... того... - мазнула рукой от недостатка чувств.
- Представился?! - охнул дед, выглядывая в указанном направлении.
- Еще собирается. Мне бы скорую вызвать, а?
- Да она в нашу глушь два часа ехать будет, проще на трассу и до Москвы. За час доберетесь, в там за кольцевой сразу направо госпиталь будет. Лошадка-то есть?
- Лошадка? - я задумалась, вспоминая стояло ли во дворе какое-нибудь транспортное средство или Макс меня сюда на крыльях любви притащил? - Есть! Трехсот пятидесяти хватит? - перед домом была припаркована прокаченная черная пятерка BMW.
Пока я бегала за машиной, дедуля вызвался посторожить трупик. Мало ли на него кто позарится или сам в лес помирать побежит, повинуясь инстинктам. Автомобиль завелся с пол-оборота. Взвизгнув шинами, я вылетела из ворот направо, доехала до дедка, собравшего вокруг себя любопытствующих и с огромным трудом выцарапала бессознательного Макса из лап доморощенных Гиппократов. Они уже собрались ему лопухи в уши засовывать и глаза рябиной засыпать! А кое-кто за ботинками тянулся, мол надо по пяткам палкой от того кровь к ногам пойдет, глядишь легче станет!
Я погрузила Максима на заднее сиденье и уже собралась закрыть дверь, как Лазаров открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом.
Нервы не выдержали. Слезы неконтролируемым потоком хлынули из глаз. Я влезла в машину, схватила мужчину за лацканы куртки и выкрикнула:
- Только посмей это сделать! Слышишь? Только умри у меня на руках и я, клянусь, всю свою оставшуюся жизнь над твоим трупом глумиться буду. Не видать тебе покоя, как своих ушей, милый! - пальцы разжались...
Макс моргнул и растянул губы в слабом подобии улыбки. Шевельнул губами. Я наклонилась ниже, чтобы услышать его слова.
- На том и этом свете буду вспоминать...
- Идиот! - сорвалась на ультразвук. - Я серьезно, а ты песенки на смертном одре распеваешь! - захлопнула дверь и скользнула за руль.
- Ну, я обещал сделать этот день незабываемым... - прошептал мужчина.
- Если ты не заткнешься, то увековечишь его в граните вместе со своей фотографией и эпитафией. Что-то вроде он умер молодым, богатым и бестолковым!
