Слухи о доблестных делах партизана Дениса Давыдова катили в русскую армию валом. Один за одним. То обозы с порохом перехватили, то разогнали идущую артиллерийскую часть. То схвачен курьер с бумагами очень ценными, то сам Давыдов в бою отличился - зарубил четырёх французов.
Стал молодой корнет Васильчиков мечтать о том, чтобы и ему попасть к партизанам. Эскадронного командира просил:
- Отпустите к Давыдову!
К полковому начальнику бегал:
- Отпустите к Давыдову!
Однако начальники не отпускают. Подумал корнет, подумал, взял и ушёл без разрешения. Правда, оставил записку. Мол, не считайте, что я дезертир. Не могу я - ушёл к партизанам.
Стал пробираться он в Гжатский уезд, туда, где были отряды Давыдова.
Едет, думает о Давыдове. Представляется ему партизанский начальник заправским гусаром, в гусарской куртке, в шнурках гусарских, в гусарской шапке с лихим султаном.
Добрался корнет до Гжатска удачно. Разыскал партизанский отряд. Вернее, партизаны у Гжатска его схватили и привели к Давыдову в лагерь.
Глянул корнет на Дениса Давыдова. А где же гусарская куртка, где султан и галун гусарский?!
Стоит перед ним настоящий мужик. Борода крестьянская, кафтан крестьянский, даже кушак крестьянский.
Растерялся Васильчиков. Забыл и представиться. Смеётся Давыдов:
- Честь имею, подполковник Давыдов. Слушаю вас, корнет.
- Васильчиков, - пискнул Васильчиков.
Устал он с дороги, отправился спать.
Уложили его под сосной на шинели, укрыли каким-то рядном.
В общем, началась жизнь партизанская.
Утром стал Давыдов его поучать:
- Что важнейшее для партизана?
Разводит корнет руками.
- Внезапность, - отвечает Давыдов. - Какая позиция самая лучшая? - И опять отвечает: - Непрерывность в движении. В чём партизана главная сила? Бить не числом, а умением.
И вот - походы, походы, переходы, ночёвки в лесах.
То мокнешь под ливнем, то зябнешь от стужи, то спишь на сырой земле.
Бои без плана, без всяких правил: то утром рано какое дело, то поздно вечером негаданный бой, то ночью - уснул - тревога.
Непривычен к такому корнет. Стал он жалеть, что ушёл из части. Покрутился ещё с неделю, взял и покинул партизанский отряд. Даже записки теперь и той не оставил.
Вернулся Васильчиков в армию.
Ещё в те дни, когда он исчез, в армии было целое дело.
Самовольство для офицера - серьёзная вещь. Доложили тогда Кутузову об уходе корнета.
Доложили теперь о его прибытии.
Выслушал Кутузов, распорядился:
- Наказать за самовольный отъезд. - Потом подумал и строго добавил: А за то, что вернулся, за это - вдвое.
НАГРАДА
Много прославленных имён среди командиров партизанских отрядов: офицер Сеславин, простой крестьянин Герасим Курин, рядовой гусар Фёдор Потапов, по кличке Самусь, сельский староста Стулов, солдат Ерёменко, отставной майор Емельянов - в прошлом крепостной крестьянин, ветеран суворовских войн, произведённый за геройство Суворовым в офицеры.
Как-то в какую-то итальянскую часть приехал из штаба Наполеона посыльный. Тут-то зашёл разговор и ещё об одном русском герое, о молодом штабс-капитане артиллерии Александре Самойловиче Фигнере.
Лихость в Фигнере потрясающая. Он и в бою всегда впереди, и в походах не знает устали, и на расправу с врагом жестокий, он и в разведку без страха ходит.
Фигнер даже в Москву к французам ходил, переодевшись, правда, крестьянином.
Много зла причинил Фигнер со своим партизанским отрядом французам. Слух об отважном штабс-капитане даже дошёл до Наполеона. За поимку Фигнера император назначил большую сумму.
Приехавший к итальянцам из наполеоновского штаба офицер привёз особую весть - где-то здесь, в местных лесах, скрывается Фигнер.
Заволновались итальянцы. И страшно, и вот бы прославиться - взять и поймать злодея. Вот бы сюрприз императору. К тому же... награда.
- Поймаем его! - кричат итальянцы. - В наших же жилах римская кровь!
Собрались одни офицеры. Рядовых с собой не брали. Не хотели делить богатства.
Подумал посыльный и тоже решил поехать. Интересно, что из того получится. А вдруг...
Тронулись итальянцы. Рыщут они по соседнему лесу. Нет, не видно партизанских примет. Направляются в лес, что подальше. И там всё спокойно и тихо. Едут вёрст за десять в крутые балки. И там неудача.
Не хочется им возвращаться с пустыми руками домой. Да день на исходе. К тому же устали. И есть хочется. И дорога домой неблизкая.
"Да, пора бы домой", - понимает и Наполеонов посыльный. Да только в эту минуту что-то, как назло, за язык его дёрнуло.
- А не там ли они, вон за полем, в дубовой роще?
И офицеры о том подумали. Решили:
- Ну ладно, последний заход.
Дотащились они до дубовой рощи. И правда - вот он, свежий след от лошадиных копыт.
Поднялся дух в итальянцах.
- В наших жилах римская кровь! Вперёд!
Втянулись они своей офицерской колонной в лес.
И вдруг слева и справа налетели на них партизаны. Крики, свисты, стрельба...
Туда итальянцы, сюда, да где там - они в окружении.
Согнали партизаны пленённых в кучу. Стоят они, по-итальянски носы повесив. А где же тот, Наполеонов посыльный?
Смотрят - стоит он в первом ряду партизан, ручкой им нежненько машет:
