- Да, но то, что ты совершила по отношению ко мне, разве это не поддержка, помощь и сочувствие! Ты просто спасла меня! Возвращаясь к радости и страданию, я еще вот что забыл сказать. Рядом с радостью всегда идет и страдание. Заметь, это закон! Страшно только, если это очень большое горе, тогда страдание безгранично, и оно переходит в отчаяние. А это может закончиться плохо.
Таня, тяжело вздохнув, прижалась к Антону, он сильнее охватил ее рукой.
- Не хотелось бы этого!
- Дай бог этого избежать. Ладно, не будем о горестном. Смотри, небо уже украсилось звездами!
Таня встрепенулась.
- А ты знаешь, если вглядеться, каждая из них светит своим цветом, есть сиреневые, зеленоватые, есть холодные, белые, есть алые, есть желтые.
Антон улыбнулся и провел рукой по ее гладким, мягким волосам.
- Ты у меня дальнозоркая!
Она заулыбалась.
- А мы будем с тобою вместе жить?
Он внимательно вгляделся в ее темные бархатные глаза:
- Я тебя не брошу. Мне будет не хватать тебя.
- И я тебя. А то я сойду с ума. Только, Антон…. Мы ведь уже опытные люди, пережившие некоторые жизненные трудности. Я хочу серьезно спросить тебя. Не потеряется ли наша любовь в каждодневном рутинном беге по кругу, когда будет работа, работа, и мы будем забывать об общих радостях в жизни, а то и надоедать друг другу. Где-то у Чехова есть слова о том, как среда разъедает человека, теряется все лучшее.
- Я думаю, что без волевых усилий, какого-то самовнушения здесь не обойтись. Чтобы снести нагромождение трудностей, нужно каждое утро утверждать себя в радости и готовности ко всему трудному, нужно делать установку – какие-бы трудности ни были – быть сдержанным, умным, объективным, логичным, добрым и сердечным… Да, иного выхода я не вижу! Именно вся красота – в выдержке, в самоотверженности, в наблюдательности, созерцательности, к примеру, за природой, в умении видеть прекрасное… Это настоящее геройство – выстоять в буре дней….
- Это прекрасно, но возможно ли это?
- Конечно, сначала будет трудно, несколько раз будет трудно, а потом станет легче. когда научишься не боятся трудностей, то приблизимся к настоящему жизненному подвигу, станем на ступеньку выше в своем духовном росте… А что касается того, что будем надоедать друг другу. А надоедают ли любимые? Не знаю, кажется, нет. Впрочем, если это произойдет – научимся отдыхать друг от друга!
- Мне кажется, ты мне никогда не надоешь!
- И мне кажется. Ты необыкновенная. Хотя жизнь сложна… Поживем – увидим! И будем надеяться!
***
Интерес к работе, к искусству постепенно возвращался к Антону.
Он вновь развернул холсты и стал писать, становясь при этом замкнутым и даже нелюдимым. Одно поддерживало его равновесие и утверждало в доброте – это присутствие Тани. И все же у него не получалось…. Он сворачивал и бросал в угол холсты, начинал заново, но, потом, откладывал кисть…
- Нет, что-то нужно менять. Нужна какая-то новая закалка, что-то свежее, крепкое, дерзкое… Нужно влить в себя новые силы, окрепнуть… Может уехать? В этом городе я задыхаюсь! – говорил он.
С приближением лета Таня предложила уехать куда-либо отдохнуть, подкрепить здоровье, сменить обстановку. Но путевки были ужасно дорогими, а с деньгами была вечная проблема. Выручил один из немногих оставшихся хороших знакомых Антона. На берегу моря у него стояла хорошая дача – настоящий дом с мансардой. Этим летом он собирался на отдых за границу и предложил Антону поехать:
- Я дам тебе ключи. Отдохнешь, поправишься. Море тебя окончательно излечит, ты выйдешь из творческого кризиса. Сами нахлынут темы, образы, поверь мне. Там тихо, спокойно, никого нет, недалеко – маленький поселок. … Слушай, ты же когда-то плавал с аквалангом. У меня есть лодка, акваланг… Если хочешь – плавай! Заодно, и за дачей присмотр будет! Езжай, Антоша, это твой шанс!
Антона долго уговаривать не пришлось. Предложение было принято.
В июле Антон и Таня отправились к морю, даже не подозревая какие счастливые минуты, испытания и невзгоды их ожидают.
Поездом добрались до города, сделали необходимые закупки продуктов. Но до самого поселка добраться оказалось непросто. Ехали на автобусе, ходившем раз в сутки. Поселок представлял собой несколько сгрудившихся домов с единственным магазином, где можно было купить все – и продукты, и одежду, и книги.
За поселком на пригорке виднелась роща. Сосны шумели под ласковым морским ветром. За рощей, внизу, на берегу, находился светлый красивый дом. Он был неплохо оборудован, видно было, что здесь отдыхали достаточно зажиточные люди. Под высоким солнцем лениво колыхалось великолепное пространство моря. Его волны были сиреневыми и лазурными, временами горели магнием, а потом отливали синью. Песчаный пляж замер у берега узкой полосой. Вблизи берега вода была кристально прозрачной. Чуть подальше в море замерла каменная глыба острова.
«Словно медведь, забредший купаться по брюхо в воду и застывший там», - сказала Таня.
