- Вот видишь. Даже ты, идеально вышколенная выполнять приказы своего хозяина, не торопишься выполнять этот приказ. Я ведь не самый приятный человек для вас, эсперов? Меня боишься ты, меня ненавидел Лён... И даже моему сыну неприятно моё присутствие. Настолько, что я могу только смотреть на него через стеклянную стену и видеокамеры, не более.
Растерянность, тревога, жалость - эмоции Эрики нельзя было назвать приятными. Для обычного человека. Ядгар же, хоть и не наслаждался ими, но пробовал с искренним интересом того, кто сам не был способен это испытать. Я сказал, что твой взгляд - неверен. Но я даже не умею различать цвета и оттенки этого мира. Едва ли когда-нибудь император был так близок к признанию того, что его неспособность нормально чувствовать ограничивала его. Но даже если бы он принял это... то никогда не признался бы никому. Даже Эрике. Тем более Эрике.
Ядгар кинул оценивающий взгляд на девушку.
- Когда ты сможешь справиться с этой проблемой, когда я смогу вернуть себе своего сына - только тогда я буду считать, что ты выполнила часть своей сделки.
- Вашего сына нельзя исправить, - тут же отреагировала девушка. - Его дар - это не болезнь, которую можно вылечить.
Император спокойно кивнул.
- Я знаю. Значит, найди другой способ. Если хочешь быть свободной.
Играть на жажде свободы возможно было нечестно с его стороны. Но раз только это могло на самом деле зажечь взгляд Эрики, пока она рядом с ним - значит, он будет нечестным.
Эрика взволновано поднялась, обогнула стол и присела у ног Ядгара. Она была так близко, что Альге почти задержал дыхание, опасаясь спугнуть девушку. Волнение и нетерпение окутывало её, отражаясь во взгляде и неровном дыхании.
- Вы хотели, чтобы я коснулась вас... позвольте мне сделать это сейчас.
Ядгар медленно кивнул, но в самый последний момент, когда её ладонь почти коснулась его лица, перехватил руку, стараясь не касаться оголённой кожи.
- Зачем?
"Чтобы понять, что затрудняет ваш контакт с эсперами, я должна узнать вас лучше. Пусть даже это... непросто".
- Разве это не опасно для тебя? Ты, возможно, ещё не восстановилась после того, что произошло вчера.
- На мои способности это никак не сказалось. У меня есть проблемы с контролем, но сейчас это только поможет обеспечить нам более полный контакт. Чем я больше буду открыта, тем лучше.
Это был риск. Для Эрики в первую очередь. Но и для него тоже. Потому что он и так с трудом сдерживался, глядя сверху вниз на девушку. Её беспомощно-трогательная поза у его ног была абсолютно невинна, но именно это и будило в Альге самые тёмные желания.
- Тогда нужно сделать по-другому. Я уже показывал тебе...
Вторая его рука легла ей на затылок. И прежде, чем Эрика сделала попытку отстраниться, он нагнулся и прижался к её губам. Жадно, почти грубо, не давая никакой возможности избегнуть поцелуя. Но в этот раз она и не сопротивлялась.
...
Всё так знакомо. Прикосновения шершавых и жёстких губ, властные руки, не дающие отстраниться. И холодная пустота внутри Ядгара, поглощающая и лишающая воли.
И всё же, было немного по-другому. Изменился ли Альге, или стала иной я, но не имея возможности укрыться, я сдалась на волю пустоте, и поняла, что раствориться в ней - не означает умереть. Потому что отдав всю себя императору, я так же получила то, что раньше мне было недоступно. Ядгар позволил изучать его, поддерживая и оберегая от самого себя... Мне всё ещё было страшно и одиноко, как маленькому ребёнку, заблудившемуся в темноте, скрывающей чудовищ. Только теперь я знала, что хозяин этих чудовищ не позволит им съесть меня.
Сквозь пелену транса я чувствовала, как меня подняли и посадили на колени. Руки скользили по спине, гладили волосы, касались нежной кожи на шее, порождая во мне дрожь. Я не испытывала отвращения, впрочем, как и удовольствия - всё это жадно проглатывала пустота, не оставляя мне ничего. Но тело неожиданно инстинктивно ответило на прикосновения, на движения губ, на терпко-мужской запах Ядгара. Я прогнулась, прижавшись к Альге ещё ближе, и кажется, даже ответила на поцелуй.
Вкус его губ, жар его тела - это стало для меня защитой от нестерпимого холода чужого сознания, заполняя мою потребность в человеческом тепле. Возможно, это было всего лишь суррогатом того, что мне на самом деле требовалось. Но разве я могла выбирать? Разве он мог дать мне больше?
Вскоре я так глубоко погрузилась в транс, что перестала чувствовать то, что происходило в реальности. Потому что там, за пустотой и тьмой я внезапно обнаружила что-то живое и человеческое. Раньше, чем я успела остановиться, я погрузилась в воспоминания Альге.
Любой эспер знает, что лезть в чужие воспоминания не стоит. Потому что на практике это работает совсем иначе, чем представляется обычным людям. Никаких последовательных кадров, как в кино. Воспоминания - это жуткое нагромождение всего того, что человек копил за всю свою жизнь, и обычно они вываливаются на тебя как снежная лавина, таща со собой и не давая опомниться.
Сцены чужой жизни, обрывки разговоров, образы людей - всё хаотично это навалилась на меня.
