Успокаивать прикосновениями я умела довольно давно, правда работало это отнюдь не со всеми. Бей оказался внушаем. Почувствовав волну спокойствия от меня, пусть даже и несколько фальшивого, он расслабился и даже заулыбался.
- Тупые провинциалки, - пробормотал он, масляно меня разглядывая. - Эспера за ведьму приняли. Хотя я тебя когда увидел, тоже не поверил, что ты из этих, читающих мысли. Знаешь, о чём я сейчас думаю?
А чего ж не знать то. Неправда, что мужчины думают только о сексе. Но такие как этот - думают чаще всего. Поэтому и вместо обычной симпатии, на которую я рассчитывала, я получила лишь желание меня поиметь.
Значит, пора было приступать к эксперименту.
- Гиано,- негромко сказала я, вместе с тем обращаясь к нему мысленно, правда так тихо, что моих мыслей он не должен был почувствовать. - Гиано, ты не должен так думать обо мне. Ведь я не старше твоей дочери. Как же её зовут?
- Лейла, - немного растерянно ответил стражник.
- Лейла, точно. Ведь я на неё похожа, - продолжала убеждать я Бейя. Воля моя тонкой струйкой просачивалась в разум стражника вместе с моими словами. - Наверняка, глядя на меня, ты вспоминаешь о своей милой дочурке.
Он кивнул и сделал попытку по-отечески меня обнять. Я быстренько отскочила, вовремя вспомнив о камерах.
- Идите, идите тай. Спасибо за завтрак.
Обойдя по кривой дуге опешившего Гиано, я подняла поднос и грустно заметила:
- Опять тосты с клубничным джемом. А я ведь люблю персиковый.
Лишь когда стражник вышел, недоумённо потирая лоб, я смогла облегчённо выдохнуть. Так, надеюсь, моё внушение было не слишком заметно, потому что в его эффективность и долгосрочность я не слишком то верила.
Голова неприятно кружилась. На секунду присев на кровать, я просто вырубилась, проспав почти до вечера. Кажется, я нашла отличную замену снотворного.
На следующий день Бей заступил на свою смену только вечером, и тогда же я смогла оценить результат своих трудов. К привычному мне уже ужину, состоящему из салата и мясного, Бей присовокупил баночку персикового джема. С чем его есть, я не представляла.
- Вот, - шепнул мне стражник, красноречиво указывая глазами на джем. - Завтра ещё принесу, с булочкой. Худенькая ты больно...
Вслед за джемом в ход пошли уже свежие персики, подсунутые тайком шерстяные носки (стражнику показалось, что я мёрзну), и даже записка, где Бей корявым почерком уверял меня, что я всегда могу обратиться к нему с советом, если будет нужно.
После записки Бейя наконец то перевели на другой пост, а у моих дверей стал стоять не один стражник, а два. Заговаривать им со мной строго запретили. А я поняла, что в чём-то Юрий был прав. Сам по себе мой дар не приносил вреда - Бей не проявлял ни малейшего признака нездоровья - а уж его моральное состояние и вовсе выросло до невиданных высот. Возможно, он о своей родной дочери так не волновался, как обо мне.
Но вот могла ли я полагаться на слова Юрия в остальном? Воспоминания Альге скорее подтверждали, чем опровергали версию Цехеля о Гардарике. Вот только я всё не могла разобраться - был ли этот мир раем для эспером, или же тюрьмой для них?
Я могла бы рискнуть собой. Мне нечего было терять. Рвануть за Юрием, надеясь на новую, лучшую жизнь, оставить Альге с носом...
Замиром я рисковать не могла. Не могло быть так, чтобы существовало всего два шанса для Замира - покинуть родной мир или оказаться стёртым. Не могло! Это бы было слишком несправедливым. Да и зная мальчика, упрямого, как и его отец, я не сомневалась, что и сотня специалистов по эсперам не смогла бы заставить Замира смириться с тем, что за него всё решили. Такой как он никогда не привыкнет к несвободе и не простит тех, кто посягнёт на его дар.
Нет, нельзя было так поступать. Вот только сдать Юрия я не могла. Да, этот человек похитил меня, насмехался, и наверняка рассматривал меня как возможность ближе подобраться к Замиру.
А ещё он спас меня от Ли, и утешал меня там, на корабле. Мог рассмешить тогда, когда мне было грустно, и успокоить мои страхи, просто разозлив очередной неуместной остротой.
Я не знала, был ли он хорошим человеком, этот гардарик. Но в его взгляде на меня не было злости.
Возможно, мои аргументы в защиту столь опасного человека могли показаться кому-то смешными. Но я была всего лишь глупым эмпатом, идущим на поводу у своих чувств, поэтому решила попробовать всё-таки изменить решение Цехеля, не прибегая к помощи Альге. Для этого, правда, мне нужно было увидеть гардарика, а его, к моей досаде, ко мне не пускали. А ведь мне было о чём с ним поговорить.
