– Он здесь давно, и не ради меня. У него в Айурэ своя цель. – Она вздрогнула, когда в мусорной куче недалеко от нас завозилась не то крыса, не то кошка. – Время играет против него. Он сильно ослабел. Очень сильно, Малыш. Из-за того что прошёл Шельф, а затем застрял здесь. Мощь уходит из него, течёт горной рекой, и обнаруживать себя из-за меня, привлекать внимание всех ветвей колдунов – большой риск не вернуться назад. Даже для него.
– Что же изменилось сейчас?
– Колдун, которого я здесь убила. Он уже несколько дней крутился возле отцовского особняка, следил за мной. Сегодня утром я отпустила волю, давая ему рассмотреть, сколько во мне Ила. Он передал, и я привлекла того, кто прячется в Айурэ. Именно поэтому они нагрянули.
– Всё ещё не понимаю, для чего ты ему. Это связано с твоим походом вместе с Рейном?
Она нахмурилась, свела красивые брови.
– Что ты скрываешь, Оделия?!
– Не повышай на меня голос, Малыш, – с неожиданной улыбкой попросила она. – Ты должен понимать, что у Светозарных нет лада друг с другом. Иногда они сотрудничают. Иногда они конкуренты. Иногда вообще не знают, что происходит у других в противоположных частях Ила. То, что я попала к Колыхателю Пучины, знали не все. Тот, кто сейчас в Айурэ, Колыхателю не подчиняется. У него свои интересы.
Она скосила на меня глаза:
– Да. Твой следующий вопрос будет, как интересы Светозарных связаны со мной? Хороший вопрос, Раус Люнгенкраут. Очень хороший. – Оделия редко называет меня по имени. И еще реже полным именем. – Ты вырос и изменился за эти восемь лет. Я боялась увидеть совершенно иное, но, по счастью, этого не случилось. Так что, полагаю, ты должен знать. Сейчас. Чтобы отчётливо понимать, насколько опасно оставаться рядом со мной. Я расскажу, но пообещай, что, как только ты узнаешь, мы вместе дойдём до пирса и ты уплывёшь. Не станешь больше искать встречи.
– Тебе не нужна моя помощь?
– Ты помог. Куда больше, чем я надеялась. С рунами я стала сильнее. Обещай.
Как я уже говорил не раз – мы все делаем выбор и несём за него ответственность. Она хотела так – и я понимал, что, если произойдёт стычка с кем-то вроде Кровохлёба, буду лишь пятым колесом в телеге.
– Хорошо. Я обещаю, что оставлю тебя.
Это довольно тяжело. Потерять её восемь лет назад. И… теперь снова. Полагаю, что навсегда.
Мы вышли на улицу, повернув на север, к реке.
– Мы нашли его.
Знаете, любезные мои. Как только я услышал, то сразу понял, о ком идёт речь.
Когтеточку, дери его совы!
– Ты молчишь?
– Не уверен, что желаю знать, – жёстко ответил я.
– Молодец, – одобрила Оделия.
Да. В этом вопросе излишнее любопытство наказуемо. Лёд настолько тонкий, что ступать на него не имеет никакого смысла. Он обязательно провалится под ногами, и практически мгновенно.
Но я был бы не я, если бы не спросил:
– Кто ещё об этом осведомлен?
– Колыхатель Пучины. Прости, я не в силах скрыть от него подобное. Его воля уничтожает и более крепких людей. Полагаю, знают и некоторые другие Светозарные.
– Вы забрали Птицееда? У тебя его отобрали?
– Нет. – Я ощутил секундное колебание.
– Руна у кого-то из Светозарных ещё со времён гибели моего предка? Фрок оказалась права в своих предположениях?
– Совы её дери! Нет. Как всегда не права.
– Тогда я вообще ничего не понимаю. Так. Погоди. Не туда. Там давно уже застроили дорогу. Налево. – Я слышал близкие свистки грачей. Кажется, они оцепляли район. Ещё чуть-чуть, подоспеют солдаты из казарм, расставят караульных у каждого выхода и начнут проверять языки. У колдунов, недавно использовавших руну, они лиловые, тут уж не ошибёшься, кто виноват.
Пришлось прервать беседу.
До спуска к реке оставался квартал. Людей было много, все спрашивали друг у друга, что произошло и почему гремело. Какой-то грач, совсем молодой, в новенькой форме, призывал не толпиться и позволить проехать телеге. Лошади, тащившие фургон, встали из-за перекрытой дороги. Кто-то начал ругаться, собиралась толпа. Я пихнул Оделию за себя, принялся пробиваться к выходу с улицы.
Видя, что перед ними благородные, горожане (да славятся законы лорда-командующего) в большинстве своём расступались сразу. Те, кто мешкал или возмущался, нарывались на мой бешеный взгляд и тоже предпочитали посторониться.
Мы выбрались оттуда без осложнений, довольно быстро, чтобы пронаблюдать, как десяток солдат в фиолетовых треуголках и мундирах Двенадцатого Егерского полка неспешно выстраиваются в линию, отрезая лестничные спуски к Эрвенорд.
– Обязательно эта дорога? Стоит ли так бежать? – спросил я у неё.
– Он чует меня. Хороший колдун всегда найдёт другого колдуна. А очень хороший, у кого за плечами несколько веков опыта… точно найдёт.
– Тогда нам надо пойти назад. Через толпу. К кладбищу и в лес.
– Нет. Тебе надо добраться до лодки и уплыть. Ты обещал.
Я обернулся назад и столкнулся взглядом с человеком, смотрящим прямо на меня из только что остановившейся кареты. Распахнув дверь, он спустил одну ногу на подножку, да так и застыл, изучая вашего покорного слугу.
