У Оделии теперь была руна, а Серебряный от неё всего в четырёх шагах. Так что энергию можно тянуть беспрепятственно.
И она стала действовать.
Белые перья кружились вокруг, падая на развороченную мебель. Много. Словно безумец разорвал подушку и всё её содержимое разлетелось куда попало.
Мутить от той дряни, что я собственноручно выпустил, образно говоря, со дна бутылки, наконец перестало. Я сидел на дощатом полу, ощущая, как штанина намокает от разлившегося кремана, и смотрел в небо, затягивающееся новой вереницей дождевых облаков.
Там свободной и непокорной точкой парила птица.
Довольно интересное ощущение – находиться в собственной гостиной и наблюдать летающих над тобой пернатых. Но не очень-то удивительно, с учётом того что крыша, чердак и второй этаж напрочь отсутствовали. Уж не знаю, каким ветром их унесло и в какие дали, но здесь от них не осталось даже соринки.
Со стенами тоже были некоторые сложности. Из-за их полного отсутствия. Лавку кровельщика за ними – постигла та же самая участь, и теперь я видел пустое пространство и череду повреждённых домов с потёкшими, точно от кислоты, фасадами, выбитыми стеклами, перебранной, разворошённой черепицей, частично не удержавшейся и сползшей вниз в виде бесформенных капель.
Полагаю, что высокой голубятни тоже нет. Иначе откуда повсюду перья бедных пташек.
Тяжело и душно пахло корицей – проявление дара Перламутровой ветви.
Оделия, склонившись над кровавым месивом, по запястье пачкая правую руку алым, извлекла три пластинки рун.
– Малыш, ты как?
В ушах у меня всё ещё сухо потрескивало, словно круглая галька стучала друг об друга, когда отступала волна, но ответил я честно:
– Не так уж и плохо, если учитывать обстоятельства. На тебя эта дрянь не подействовала.
– Я не дышала почти три минуты. – Она старательно вытирала руку от крови салатовой занавеской. Увидела мой взгляд, неохотно пояснила: – Если долго жить в Иле, то он дарует разные способности. В том числе и не всегда плохие.
– Как тебя нашли?
– Я специально себя выдала.
– Дери меня совы. Я смешал тебе все планы?
– Немного.
– Что ты собиралась делать без руны?
– У меня есть. Но только одна. – Она отвела взгляд. – Старая. Ещё времен ученичества. Просто её надолго не хватит. С этими бы я справилась. Да… не важно уже.
Отогнула плинтус, показала мне оплывший шарик.
Я встал, поискал глазами шпагу, конечно же тщетно. От стрелка и усатого остались лишь две красные кляксы на полу. Прекрасный итог паскудной жизни вступивших в Племя Гнезда.
– Нам бы уйти, – сказал я. – И как можно быстрее. На происшествие сбегутся не только грачи, но и люди посерьёзнее. Ты тут всё разворотила.
– Ещё минута.
Она поспешно складывала в зелёную сумку с широкой лямкой, которую достала из нижней части невесть как уцелевшего буфета, колбы с солнцесветами. Шесть своих и две найденные у колдуна.
Огромный запас. Просто колоссальный для рядового колдуна.
– Держи. – Я передал ей последнюю из добытых рун.
– Ты просто волшебник, – поблагодарила она. – Этого хватит на всё.
«Всё» звучало крайне… многообещающе. В голове прозвенел колокольчик. Предчувствие говорило, что неприятности и не думали заканчиваться.
Оделия отодвинула доску в полу, вытащила короткий меч, тот самый, с которым мы нашли её на кладбище Храбрых людей.
– Возьми и, если что-то со мной случится, сохрани его. Он принадлежал Рейну.
Признаться, я сильно удивился этому.
– Не похоже на него.
– Нет времени объяснять. Я выманила кое-кого из логова, Малыш. У него сдают нервы и заканчивается терпение, только поэтому у меня получилось. Он уже близко, я чувствую. И устраивать с ним драку, когда ты рядом – опасно. А теперь идём. К реке.
Оказавшись на улице, я присвистнул, ибо масштаб разрушений, сужающейся полосой – тянулся через ряды домов на запад, к кладбищу, которое теперь можно было увидеть от самой калитки. Мостовая пузырилась, вздыбилась, словно под брусчаткой прополз бронированный червь, везде трещины и обломки. Люди выбирались из домов, ошеломлённые, напуганные.
Над всем кварталом пахло пряностью. Остро, тяжело, неприятно. Даже в носу зачесалось.
– Будет чудом, если никто не пострадал, – заметил я. – Ты переборщила.
– Они меня разозлили. К тому же этот ублюдок успел положить руну в рот и смотрел на тебя. Я не могла рисковать. Проклятье. Он пытается найти меня. Здесь. – Она коснулась своего виска.
– Я знаю о суани в городе.
Оделия лишь сокрушённо покачала головой. Я повёл её прочь.
– Ничего ты не знаешь. И не понимаешь.
– Так объясни.
Мы отошли в сторону, давая дорогу четвёрке всадников в форме грачей – мчащихся к развалинам моего дома. Уверен, хоть кто-то на улице видел нас. А люди не настолько дураки, чтобы не указать на подозрительных типов пальцем. Так что я свернул в проулок, затем в следующий, уводя Оделию.
– Если это такое опасное существо, почему оно идёт за тобой лишь сейчас? Ты в городе уже много дней. Оно могло прийти в твой дом сразу, разнести его на кирпичи и палки, забрать тебя. Этот суани…
