— Молчи и слушай, — тон полковника не располагает для споров. Киваю. — Ты и Валентайн — моя лучшая команда. «Ник-Ник» — знаю, как вас называют. Так вот, я сыт по горло. Ваша результативность больше не покрывает того безобразия, которое происходит по вашей воле в подразделении.
Напрягаюсь. Мне не нравится, к чему шеф ведет.
Повисает пауза.
— И что это значит, сэр? — интересуюсь осторожно.
В том, что Маккален не уволит ни меня, ни Ника, даже не сомневаюсь. Мы на самом деле даем отличные результаты, лучшие в подразделении — без ложной скромности. Значит, очередное дисциплинарное взыскание? Лишение премии? Отпуска? Но никто из нас уже не помнит, когда отдыхал больше двух дней в последний раз.
— Это задание — последнее, — огорошивает меня полковник. — Сейчас поздно что-то менять, но будь я проклят, если поставлю вас вместе еще хоть на одно дело.
Смотрю на начальника широко раскрытыми глазами. Я могла ожидать чего угодно, но только не этого. Пальцы крепче сжимают подлокотники.
Слова Старика для меня как удар под дых. С Ником мы напарники с самого выпуска из Академии, уже восемь лет. Коллеги действительно зовут нас «Ник-Ник» — Николс и Николас, — потому что мы не разлей вода. И остаться без Ника — все равно что потерять руку. Правую.
— Валентайн считает, что ты не справишься с «Делом о Пандоре», — продолжает Маккален, немного сбавив обороты — увидел, что я впечатлена, и успокоился.
Неожиданно.
И немного обидно.
Ник так сказал? Ну, я ему устрою…
— Справлюсь, — отрезаю.
Здесь не нужны долгие расшаркивания.
— И я так считаю, — тон ровный, но потом вновь наливается злостью и звенит металлом. — Но это уже не первый раз, когда Валентайн срывается с цепи, стоит тебе оказаться в опасности.
— Мы просто дорожим друг другом, — отвечаю. Пожалуй, сейчас не лучший момент упоминать, что Ника никто не садил на цепь, чтобы он мог с нее срываться. Да он и не собака.
— Вы просто два идиота! — полковник с грохотом опускает ладонь на стол, так, что лежащие на нем пишущие принадлежности взлетают в воздух. — Упертые бараны, — снова ассоциации из животного ряда. — Говори сейчас, пока не поздно. Опасения Валентайна обоснованы? Мне заменить тебя им?
Позволить стереть себе память, отправиться неизвестно куда без прикрытия и поддержки, понадеявшись на то, что подкупленные люди сдержат слово и вколят мне в кровь меньшую дозу слайтекса, чем должны бы были… Да, страшно. Но страх не повод сдавать назад.
Не думаю, что шеф сомневается в моем ответе. Просто ему нужно услышать это от меня ещё раз.
