– Готовы? – Кливерд откладывает планшет и вежливо улыбается, достает из кармана своего комбинезона перчатки. Когда взгляд доктора останавливается на мне, улыбка медленно сходит с его лица, будто кто-то плеснул в него водой и она постепенно стекает вниз. – Хм… – пытается скрыть неловкость.
Бедный судовой врач привык видеть боевые ранения. Женское тело с темно-фиолетовыми отпечатками мужских пальцев на шее, груди и плечах выбивает его из колеи.
Тем не менее профессионализм берет верх.
– Выпрямитесь, пожалуйста. – Подходит ближе. – Голову поднимите. Следите за моей рукой…
Выполняю просьбу. Дышу и не дышу, как велят. Даже выдерживаю, когда руки в медицинских перчатках ощупывают грудь. Нужно продержаться. Еще немного.
Когда доктор обходит меня сзади, снова повисает неловкая пауза. Полагаю, моя спина производит неизгладимое впечатление.
– К сожалению, на борту нет необходимой аппаратуры, чтобы свести шрамы, – наконец произносит мужчина, спокойный мир которого я только что побеспокоила. – Но рекомендую вам не затягивать и заняться этим незамедлительно по возвращении домой. Старые шрамы убрать сложнее.
Шрамы на теле – последнее, что меня волнует.
Киваю, чтобы отвязался.
– Я дам вам мазь для обработки синяков, – продолжает доктор Кливерд. – К тому времени, как вы доберетесь до Нового Рима, на вашей коже уже не останется и следа.
– Хорошо, – отзываюсь.
Мне не хочется разговаривать. Хочу спать. Много. Несколько дней. Не хочу думать. Не хочу никого видеть. Совсем никого. Даже Ника.
– А теперь пройдите, пожалуйста, в гинекологическое кресло.
Доктор отходит от меня, стягивая перчатки и намереваясь надеть новые.
– Нет.
Мой отказ настигает врача, когда он стоит ко мне спиной.
– Что, простите? – недоуменно переспрашивает, обернувшись.
– Нет – это значит нет, – повторяю упрямо.
Возможно, будь бортовой врач «Омеги» женщиной, я бы позволила осмотреть себя в гинекологическом кресле. Но раздвинуть ноги перед незнакомым мужчиной не могу. Просто не могу. Не сейчас. Меня начинает бить нервная дрожь при одной мысли об этом.
Кажется, он что-то читает в моем лице.
– Лейтенант, я понимаю, что вам через многое пришлось пройти, но помните, я – врач. И все, что я делаю, только в ваших интересах. Я не причиню вам боли.
Он думает, я боюсь боли.
– Нет, – повторяю. – Я отказываюсь. Если вы опасаетесь, что вас обвинят в неполном осмотре, то я полностью беру на себя ответственность и готова подписать официальный отказ.
Доктор Кливерд хмурится.
– Я напишу в своем отчете, что вам требуется консультация психотерапевта, – предупреждает.
– Пишите, – разрешаю.
Можно подумать, кто-то вернет меня на службу без тысячи и одного теста на адекватность.
– Тогда вы можете идти.
Торопливо натягиваю халат на плечи, все еще стараясь не засветить надпись на своем животе.
– Зайдите ко мне, пожалуйста, через три дня. Посмотрю, как ваши синяки.
– Спасибо, – благодарю, спрыгивая на пол и принимая протянутую мне баночку с кремом. Направляюсь к двери, потом оборачиваюсь. – Вы не знаете, мы уже ушли от Пандоры?
– Конечно. В течение часа ожидается окно перехода. В это время вам лучше быть в своей каюте.
Конечно.
Конечно.
Конечно…
Киваю и выхожу за дверь.
А потом я сплю.
Долго.
Кажется, несколько суток.
В мою дверь периодически стучат, пытаясь принести мне поесть. Не отвечаю или прошу оставить меня в покое.
Пару раз добираюсь до ванной и пью воду прямо из-под крана. Потом снова падаю в постель. Чтобы опять ненадолго проснуться, услышав стук в дверь, и вновь уснуть.
Стук, который меня будит в очередной раз, более настойчив.
Накрываю лицо подушкой. Не хочу никого видеть. И есть не хочу. Я привыкла периодически обходиться без еды по несколько дней.
– Янтарная, это я, – раздается снаружи знакомый голос. Молчу. – Эм, у капитана «Омеги» есть доступ во все каюты. Если ты сейчас не выйдешь, он войдет сам. Мне дали одну попытку договориться, имей в виду.
Мысленно матерюсь, но поднимаюсь. Заворачиваюсь в халат и бреду к двери.
Касаюсь ладонью настенной панели, и дверь ползет в сторону. Электроника. Отвыкла я.
– Войдет и вытащит меня за волосы? – интересуюсь скептически.
В отличие от меня, Ник выглядит бодрым и полным сил. Одет не в необъятный халат, а в форменный спортивный костюм, очевидно полученный им из автомата по пошиву одежды – слишком идеально сидит, чтобы быть кем-то одолженным. А за плечом напарника маячит плотный мужчина в фиолетовой форме. Капитан Шофф, нас знакомили.
– Лейтенант Николс, рад, что с вами все в порядке, – прохладно, но предельно вежливо отвечает тот на мое неприкрытое хамство. – Если что, я в рубке. – Дружески хлопает Ника по плечу, что особенно резко контрастирует с тоном, которым он разговаривал со мной.
– Хорошо, Стив, до встречи, – кивает ему напарник, и капитан «Омеги» уходит по коридору прочь.
Провожаю взглядом его широкую, идеально прямую спину.
Перевожу глаза на Ника.
– Стив? – уточняю. – Старый знакомый?
– Нет. – Кажется, напарник удивлен моим вопросом. – Не встречались раньше.
