— Уважаемые пассажиры! Заканчивается регистрация билетов на рейс ЮТ шестьдесят пять девятнадцать Екатеринбург-Тель-Стамбул, стойки регистрации восемнадцать, девятнадцать и двадцать, терминал А, — бодрым голосом напомнила диктор.
Евгений Германович вдохнул, наклонился было поцеловать Ларису, просто по-дружески, как обычно делают при встречах-прощаниях, но вдруг смутился, они ведь и расставались-то впервые, и взялся за ручку чемодана.
— Женя! Послушай… Ты найдешь ответы. Обязательно. Даже если их нет, — Лариса улыбнулась, вспомнив, — как пуантов для дождя,
— Пуанты как раз есть, Лариса! — возразил он и тоже улыбнулся, вспомнив полного отчаянной решимости Петю и не менее решительную Катю, чья-то у них возьмет, интересно. — Ну все, пора мне! Долгие проводы — лишние слезы, как в песне поется.
Он решительно наклонился и все же чмокнул ее в щеку, потом подхватил чемодан и пошел к раздвижной прозрачной двери с надписью «Пункт пропуска», окончательно делившей народ на улетающих и остающихся. Лариса незаметно перекрестила его вслед, знала, что он не любит этих ритуалов. Теперь можно, раз он не видит.
Но Моцарт, успевший отойти на пару шагов, вдруг обернулся:
— Спасибо… Слушай, Лариса, я что подумал: между прочим, полет проходит на высоте десять тысяч метров. Получается, гораздо ближе, чем отсюда. Как думаешь, если я
