Пуаро ведет следствие полностью

Благодаря «Ежедневному сплетнику» мы смогли быть в курсе всех последующих событий.

Синьора Асканио арестовали и обвинили в убийстве графа Фоскатини. При аресте он отрицал свое знакомство с графом и сообщил, что и близко не подходил к «Риджентс-Корт» ни в вечер убийства, ни накануне утром.

Молодой же человек просто испарился без следа.

Синьор Асканио прибыл в отель «Гросвенор» с континента совершенно один за пару дней до убийства. Все попытки найти второго убийцу провалились.

Однако суд над Асканио так и не состоялся. Не кто иной, как посол Италии, показал под присягой на полицейских слушаниях, что в вечер убийства Асканио находился у него, в посольстве Италии, с восьми до девяти часов вечера. Арестованного освободили. Естественно, что многие люди решили, что преступление имеет политическую окраску, а теперь его намеренно пытаются замолчать.

Все это вызвало очень большой интерес со стороны Пуаро.

Но тем не менее я был искренне удивлен, когда однажды утром он неожиданно сообщил мне, что в одиннадцать часов ожидает посетителя и что им будет не кто иной, как синьор Асканио.

– Он, что, хочет у вас проконсультироваться?

– Du tout, Гастингс. Это я хочу проконсультироваться у него.

– По какому поводу?

– По поводу убийства в «Риджентс-Корт».

– Вы все-таки хотите доказать, что это его рук дело?

– У вас в стране запрещено дважды судить человека за одно и то же убийство, Гастингс. Постарайтесь воспользоваться здравым смыслом. А вот и звонок нашего друга.

Несколько минут спустя ввели синьора Асканио, оказавшегося маленьким, худеньким человечком, с вороватым и бегающим взглядом. Войдя, он остановился на месте, бросая на нас подозрительные взгляды.

– Месье Пуаро?

Мой друг легонько постучал себя по груди.

– Присаживайтесь, синьор. Вижу, что вы получили мою записку. Моя цель – добраться до самой сути этого происшествия. И вы в некоторой степени можете мне в этом помочь. Позвольте мне кратко изложить факты: вы, в компании вашего друга, посетили графа Фоскатини утром во вторник, девятого числа…

Итальянец сделал негодующий жест.

– Ничего подобного я не делал. В суде я поклялся…

– Précisément — и что-то подсказывает мне, что ваша клятва была ложной.

– Вы, что, угрожаете мне? Ну и ну! Мне вас нечего бояться – в суде меня оправдали.

– Вот именно. И я не идиот, чтобы угрожать вам виселицей. Я угрожаю вам совсем другим – разоблачением. Публичным разоблачением! Я уже вижу, что это слово вам не нравится. И именно это я и подозревал. Понимаете, я с большим трепетом отношусь к своим маленьким идеям. Послушайте, синьор, вам остается только быть со мною откровенным. Я ведь не спрашиваю, чьи проблемы привели вас в Англию. Я знаю только, что вы приехали сюда с одной-единственной целью – встретиться с графом Фоскатини.

– Никакой он не граф, – огрызнулся Асканио.

– Да, я уже заметил тот факт, что его фамилия не упоминается в «Готском альманахе»[97]. Но дело не в этом – обычно титул графа бывает очень полезен профессиональным шантажистам.

– Думаю, что должен быть с вами откровенным. Вы и так слишком много знаете.

– Для этого мне пришлось использовать свои маленькие серые клеточки… Итак, синьор Асканио, вы посетили убитого утром во вторник – этого вы не отрицаете?

– Да, но я никогда не был у него на следующий день вечером. В этом не было никакой необходимости. Сейчас я вам все расскажу. Некая информация, касающаяся человека, занимающего в Италии очень высокое положение, попала в руки этого мерзавца. Он потребовал солидную сумму денег за то, что вернет эти бумаги. Я прибыл в Англию с целью все организовать. И в то утро я был у него в соответствии с договоренностью. Со мною был один из молодых секретарей итальянского посольства. Граф оказался более вменяем, чем я о нем думал, но даже в этом случае сумма была очень значительной. Однако мне пришлось заплатить.

– Простите, а как вы заплатили?

– В итальянской валюте, относительно мелкими банкнотами. Я сразу же, на месте, заплатил всю сумму. После этого он передал мне обличающие бумаги. Больше я его никогда не видел.

– А почему вы не рассказали всего этого, когда вас арестовали?

– Моя позиция была достаточно деликатна, и мне пришлось отрицать любую связь с этим человеком.

– А что, по вашему мнению, произошло на следующий вечер?

– Могу только предположить, что кто-то намеренно выдал себя за меня. Как я понимаю, в квартире не было найдено никаких денег?

Пуаро взглянул на мужчину и отрицательно покачал головой.

– Странно, – пробормотал он. – У всех нас есть эти маленькие серые клеточки в голове, но только избранные знают, как ими пользоваться… Всего доброго, синьор Асканио. Я вам верю. Во многом я всё так и предполагал. Но мне придется в этом убедиться.

Проводив нашего гостя, Пуаро вернулся в свое кресло и улыбнулся мне:

– Давайте послушаем, что скажет по этому поводу Monsieur le Capitaine[98] Гастингс.

– Ну что же, мне кажется, что Асканио прав и кто-то выдал себя за него…