Публичное одиночество полностью

Но она все-таки не моя личная, а принадлежит Министерству обороны. Это серьезная организация, способная самостоятельно решить – кому давать «мигалку», когда и зачем. Могу только с благодарностью отметить, что именно благодаря «мигалке» и моему очень аккуратному водителю я успеваю сделать гораздо больше, чем если бы стоял в пробках. И больше пользы приношу, как мне кажется. (XV, 46a)

(2011)

Интервьюер:Вернемся все-таки к спецсигналу. Теперь, когда Вы ушли с поста председателя Общественного совета при Министерстве обороны, Вам придется стоять в пробках наравне с прочими гражданами…

Ну и что?

Буду выезжать раньше или, наоборот, позже, искать объездные пути. Я ведь не всю жизнь с «мигалкой» езжу.

Сколько времени, кстати, у вас «мигалка»?

Как у председателя Совета – с января 2007 года.

А как же ваше заявление, что «мигалка» абсолютно необходима из-за огромного количества дел?

Значит, буду делать меньше. Сокращу список необходимого до минимума, буду сразу вычеркивать то, чего не успеваю. Другой вопрос, кому от этого станет лучше…

«Мигалка» Михалкова была для многих чудовищным раздражителем. Может, письмо министру обороны – просто элегантный способ избавиться от синего набалдашника, а заодно и от критики в прессе и Рунете?

Ни в коей мере.

Я не настолько глуп и наивен, чтобы поверить: вот, снял «мигалку» – и все меня полюбили. Я вылез из машины с «мигалкой», в нее сядет другой человек. Думаете, все эти крикуны начнут теперь его гнобить? Нет, конечно. Их не «мигалка» раздражает, а моя личность. Не будет «мигалки» – придумают «махалку», «пихалку», что угодно еще. Они же сочиняют, будто я разбрасываю вокруг усадьбы «боевых гадюк»…

Если бы то, что я делал как председатель Общественного совета, реально совпадало с тем, что я хочу и могу делать, – да наплевать сто раз на все эти истерики в газетах и в Интернете. Я бы спокойно продолжал ездить на машине со спецсигналом.

Ваш водитель, которому придется обходиться без «мигалки» и «крякалки», будет уступать дорогу транспорту со спецсигналами?

Конечно.

Общество и даже власть забывают, что водитель, не пропускающий машину со спецсигналом, совершает преступление. У него надо права отбирать на полгода. Не твое дело, кто сидит в этой машине. Есть правило – соблюдай. Ты можешь записать номер, снять видео, вывесить в Интернете: «Меня подрезала такая-то машина», но пропустить ее ты обязан. (I, 153)

(2011)

Интервьюер:Как обходитесь без «мигалки»?

Я езжу так, как я ездил и раньше. Я никогда не нарушал правил дорожного движения по-хамски и необоснованно, не пользовался спецсигналом без крайней надобности. А если пользовался, то осторожно, не создавая на дороге опасных ситуаций.

Сейчас я просто сократил общественную деятельность до минимума. Свое личное расписание, связанное с творчеством, спортом, общением с друзьями, я не изменил. (XV, 52)

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ

Министр культуры

(1991)

Интервьюер:В свое время Вы отказались от поста министра культуры. Почему?

Потому что не могу быть объективным в силу своих привязанностей и антипатий в искусстве. Дело не в том, что я бы разделил всех на черных и белых, само понятие «министр культуры» – это что-то неконкретное.

Я понимаю, за что отвечает министр обороны или, скажем, министр эстрады, но министр культуры?.. (I, 38)

(1992)

Мне в свое время было предложено Силаевым стать министром культуры, от чего я отказался, сказав ему все, что я думаю про большевиков, про советскую власть, про то, что сделано с русской культурой, вообще с нашей державой.

Я уже много раз говорил, что большевистский переворот, который вырвал корни культуры, сделал из людей зомби, «иванов, не помнящих родства», заставил людей верить в то, что история страны началась в 1917 году, фактически погубил самосознание – интернациональное, вернее, континентальное самосознание россиян.

И я не вижу возможности принимать в этом участие в качестве министра культуры, потому что не нахожу реальных перемен в том, каким образом пытаются восстанавливать выбитый пласт духовного состояния народа – его культуру… (II, 25)

(2002)