Публичное одиночество полностью

Во-первых, фестивалей класса «А» всего пять в мире, и не так просто войти в это сообщество. Во-вторых, чрезвычайно сложно найти временной промежуток, где бы новый фестиваль не сталкивался c другими крупными кинофорумами. Если, предположим, это июнь – то с Московским, если июль – то с Карловарским и так далее…

Что Вы думаете о намерении Андрея Кончаловского стать президентом Санкт-Петербургского кинофестиваля?

Флаг ему в руки. (XV, 22)

(2005)

Шифрует пустоту – вот что, мне кажется, сейчас делает Марк Рудинштейн. «Мы вот сейчас соберем международный фестиваль…» – такая маниловщина, на мой взгляд. Надо понять: для чего этот фестиваль? В пику Московскому? Тогда это такая политика удельных княжеств…

Я не против фестиваля в Петербурге. Как вообще можно быть против кинофестиваля? Но я против того, чтобы обманывать зрителей, руководство, рассказывая, что мы сейчас надуем щеки и станем самыми важными. Этого не будет. Ни при каких условиях.

На Дворцовой площади поставят туалеты и превратят ее в некий палаточный городок… Ну посмотрим, чем это кончится, и что после этого останется на площади, и как к этому отнесутся жители города. Пиотровский – человек сильный, и он жизнь положит за Эрмитаж, как только там начнется что-нибудь угрожающее…

Повторяю – это в принципе не мое дело. Не я это решаю. Но я абсолютно убежден, что это противогосударственно по отношению к фестивальному движению в России. Если бы фестиваль был в апреле или в сентябре, то это было бы правильно и удобно, это бы раздвинуло фестивальный сезон. А устроить его летом в Петербурге – это лихо. Понимаю, зачем это делается – из-за белых ночей, из-за фантастического обаяния Петербурга, который не спит ночами… и для всех это очень привлекательно. Но если говорить про нормальную логику… Кто туда поедет, где они возьмут картины?.. (XV, 24)

(2006)

Интервьюер:Подозреваю, о Рудинштейне говорить не пожелаете? Знаю Эйнштейна, Эйзенштейна, Рудина… а Рудинштейна, извините, нет. Человек пишет, что я его враг. Наверное, для него почетно как дружить, так и воевать со мной. Но я-то здесь при чем? Это не мой выбор. (II, 54)

РУСАЛКА

(2011)

Вопрос:Если сварить суп из русалки, то каким он будет, мясным или рыбным?

Судя по всему, этот вопрос задала женщина.

Поэтому она сама должна решить, кто она: рыба или мясо. (XV, 49)

РУССКИЕ

(2005)

Интервьюер:Недавно был всплеск такой легкой дискуссии, которая, в общем, пока еще не совсем закончилась: Россия для русских либо для россиян? Как бы Вы ответили на этот вопрос?

Это демагогия – для русских, для россиян…

Это такое, так сказать, в мягкое место вилами подтыкивать и ждать, что из этого получится. Это такой совершенно пиаровский ход для тех, кому это интересно.

Мне это не интересно.

Я живу здесь, и я счастлив, что я здесь живу. Я очень хочу, чтобы то, что испытываю я, находясь здесь, испытывали и другие люди.

Да, я переживаю и страдаю, и у меня много проблем здесь. Но тем не менее сказать так, что моя родина – там, где меньше налоги, я не могу.(V, 20)

Новые русские

(1995)

Вот посмотрите, сейчас повсюду строят дома. Вы едете за город и видите эти ужасные, пошлые пятиэтажные особняки. Их сажают, как грибы, прямо в полях.

Можно к этому отнестись так: «Ты где взял деньги? Ах ты такой-сякой! Отобрать дом – пусть будет государственной собственностью, разделить между нуждающимися!» Это будет как бы справедливо…

Но когда в 1917 году вот так же отнимали дома – разве их от этого стало больше?

Мы снова живем в эпоху болезненных перемен. Но если человек построил свой дом и хочет здесь жить, он рано или поздно начнет думать об окружающих и поймет, что необходим закон. Если не он сам, то его сын – обязательно.

Потому что ни десятиметровый забор, ни пятьсот охранников не защитят его, когда он захочет выйти из дома, от пули снайпера и ненависти окружающих. Он будет существовать в вакууме, среди голодных людей.

Выход один – распространиться, стать необходимым хотя бы в радиусе десяти километров от своего дома. Проведи людям воду, дай им электричество, построй дорогу, раз ты имеешь больше средств, чем другие.

Ну, а отнять дом, и разгородить его на коммуналки, и подсыпать потом соседям в суп нафталин – это мы уже проходили. Жажда равенства во всем не имеет никакого отношения к подлинному равноправию. Лучше жить по-разному хорошо, чем всем одинаково плохо. (II, 29)

(1998)

В конце концов, «новым русским» тоже нужны и закон, и защита…