Публичное одиночество полностью

«Никогда не обижайся. Потому что, если тебя хотели обидеть, не доставляй этим людям удовольствия. А если не хотели, то их можно простить». Или: «Если тебе что-то катится в руки просто так и ты без всяких затрат можешь протянуть руку и взять, подумай, сколько из десяти людей от этого бы не отказались. Если насчитаешь больше пяти – откажись. Потому что идти надо в узкие врата».

«Счастье жизни – в самой жизни», – слова Толстого. «Делай что должно, и будь что будет». (1, 121)

Семейная обстановка (1998)

Надеюсь, я полностью соответствую той обстановке, которая царила в нашем доме.

Это была естественная жизнь в большой семье с сильной корневой системой. Я не мог понять, за что меня не любят в классе, когда я утром честно признавался учительнице, что опоздал, потому что Рихтер играл ло трех часов ночи и не давал спать. Я не понимал, что в этом особенного. А у нас за столом, когда приходил генерал Московский, Александр Александрович Вишневский, такие имена витали, что мало не покажется: Сережа Рахманинов, Паша Васильев. Велемир Хлебников, по рассказам мамы, спал у нас на рояле, а Маяковского бабушка спустила с лестницы, сказав, что отказывает ему в доме. Все это казалось естественным.

Во всем, что касалось быта, гостей, традиций, семью держала мама. У нас был духовник. Отец этому не мешал, хотя священник старался приходить на дачу, когда отца не было, чтобы никого не смущать…

Была еще бабушка, Ольга Васильевна Кончаловская-Сурикова. Вот уж крутейший характер был, сибирский. Я как сейчас помню: «Ах ты, па-а-кость!» Тебя сразу как морозом пробирает. Ее и мама моя боялась до последних дней. Но в самое тяжелое состояние меня ввергало, когда сама мама говорила очень тихо: «Никита, пойди, пожалуйста, сюда…» По большому счету экзекуциям нас подвергали за ложь, тут ничем нельзя было отмолить. (I, 76)

(1998)

Кстати, я только сейчас стал задумываться о некоторых вещах, связанных с детством, с моим отношением к семье…

Например, поймал себя на мысли о том, что не тоскую по своим детям. То есть они как бы всегда со мной, но в них нет воспитанной с детства необходимости держать друг друга за руки и заглядывать в глаза.

Да, клан Михалковых жив, но он существует сознанием, что мы вместе. Между прочим, для меня это принципиальный вопрос. Я могу отца месяцами не видеть (прости меня Господи!), но знаю, что он здоров, а он в курсе, что Никита занят монтажом фильма в Париже. Я чувствую семью за спиной, но нам не требуется произносить высоких фраз и демонстрировать на публике глубину чувств.

Надеюсь, что мои дети понимают все правильно и живут с ощущением, что у них есть отец и он всегда готов ради них… а дальше должны идти те самые громкие слова, которых я и хочу избежать… (I, 75)

(2002)

Вопрос:Когда Вы появляетесь дома, то родные разбегаются по углам? Вы тиран, диктатор?

Глупо ждать от человека, чтобы он признался в том, что он тиран, даже если это так.

В этом смысле, мне кажется, Вам следовало посмотреть мой фильм «Утомленные солнцем» и почувствовать мои отношения с одной из моих дочерей – с Надей.

Мои дочери рассказывают мне то, что они не рассказывают маме. Это показатель. Они предпочитают разговаривать со мной на темы, которые, честно сказать, и мне не хотелось бы слушать. (I, 90)

(2002)

Безусловно, мне нравится, когда семья большая!

Дочка Надя что-то спросила, сын Тёма пробежал, рядом жена Татьяна – все что-то делают, чем-то занимаются.

Это здоровая суета – дом живет!

Вообще, русская семья должна быть большой. К сожалению, именно несчастные обстоятельства нашей жизни не дают людям рожать детей. Они отвыкают от ощущения дома, семьи в самом благотворном понимании этого слова. Это же здорово, когда есть дети, внуки, бабушки, дедушки…

Прикрываясь какими-то проблемами в ущерб продолжению рода, продолжению себя, люди отдают предпочтение карьере, которой, кстати, добивается далеко не каждый. Годы идут, а тыл так и не создан. В результате человек порою остается у разбитого корыта: ни семьи, ни дома…

А семья – это, собственно, и есть то, что называется жизнью, она ограждает детей от всего, что может искорежить их существо. Это то, что они потом перенесут в свою семью, передадут своим детям.

Так было в семье моего деда, потом так было в семьях моих родителей, когда мы детьми варились во всем этом. (II, 41)

(2004)

Вопрос:Скажите, у Вас есть какой-то секретный рецепт семейного счастья?

У меня нет такого секрета.

Самое главное – это гармония, когда то, что ты хочешь, совпадает с тем, что ты можешь. И еще кажется важным, чтобы к детям относились не лучше, чем к ним относится Господь Бог. Дети часто на этом ломаются и оказываются незащищенными и не готовыми к жизни. (I, 105)

(2012)

Вопрос:Вы за патриархальные отношения в семье? Что для Вас ваша семья?