Публичное одиночество полностью

Конечно, в Фонде существует много разных программ. Среди них есть видимые, броские, яркие – фестивали, дни культуры, «Новые имена». Например, в этом году мы в седьмой раз будем проводить Дни русского искусства в Каннах. А есть программы неспешные, медленные, не столь заметные, скажем, по славянской письменности, «Культура и армия», «Культура и здоровье», «Сельская церковь». Их содержание невозможно сконцентрировать в одной акции – собрались в Кремлевском дворце, спонсоров подобрали, Газманов спел – и все в порядке. Это кропотливая, тяжелая, неблагодарная работа, результат которой проявится не сразу. Или направление, связанное с сохранением культурных ценностей – у нас ведь серьезный депозитарий: люди нам верят и передают свои архивы, картины. Я надеюсь, даст Бог, появится помещение, где мы наконец сможем сделать постоянную экспозицию, и поверьте, она будет уникальной.

Но приоритетной задачей я считаю все, что связано с поддержкой российской провинции, ее культуры, традиций: от сохранения маленьких сельских церквей до поиска новых имен. Причем главное не в том, чтобы там находить талантливых людей и помогать им оседать в Москве, а в том, чтобы создавать такие условия, при которых им интересно будет у себя дома, там, где они живут. Где родился, там и сгодился…

Ключевский ведь очень точно писал, что в России центр – это провинция. И поэтому хотя у Фонда есть проекты, связанные и с русской диаспорой, и с Евразийским союзом, более важно не потерять окраины, а у нас окраины начинаются за Кольцевой дорогой. (I, 106)

ФОНД ПОДДЕРЖКИ КИНЕМАТОГРАФИИ

(2010)

Интервьюер:Вопрос о Фонде поддержки кинематографии. Его создавали в основном по финансовым соображениям, но при этом были взяты и некоторые творческие обязательства. Есть уже проекты, которые попадали бы в категорию «социально значимые фильмы»?

Придумалась идея, что деньги будут розданы некоторому количеству мейджоров, которые какими-то своими трудовыми успехами доказали, что могут снимать кино. И за полученные деньги они будут отвечать качеством продукции. Не идеологическим качеством, а просто качеством.

Как измерить это качество? Объемами сборов?

Нет, кино должно быть доведено до конца, и его должно быть интересно посмотреть какому-то зрителю.

Но должны быть какие-то четкие критерии. Хорошие сборы, хорошая критика или положительное мнение о фильме.

Вот фильм «12» к какой категории, по-вашему, относится?

Мне кажется, к категории «хорошие сборы».

Значит, вот вам пример: фильм «12». (Я не вижу необходимости прослеживать в этом идеологическое давление.)

Далее мы говорим о портфеле. Вот у меня сейчас в Студии «ТРИТЭ» в производстве находится «Шпионский роман» Акунина, идет подготовка к «Харламову», фильму о хоккеисте. И, если Бог даст, моя картина – либо «Солнечный удар» Бунина, либо «Жизнь и гибель Александра Грибоедова». Ни одну из этих картин нельзя снять за те восемь миллионов долларов, которые мы получаем. То есть тридцать процентов дает государство и семьдесят процентов мы должны искать у инвесторов. Если через три года что-то не выходит или продукция оказывается некачественной, мы из Фонда уходим и приходят другие.

Рассказывают, что Вы были недовольны назначением Сергея Толстикова на пост главы Фонда. Это правда?

Нет! Писали, что я в обморок из-за этого упал, – все это чистый бред.

Я не хочу быть чиновником, не хочу разбирать, кому что давать… ничего хуже, чем распределять, нету, потому что никогда не будут довольны. (II, 62)

(2010)

Интервьюер:Павел Бардин, Германика и другие молодые таланты – как они теперь будут снимать кино, учитывая новую систему госфинансирования?

Два миллиарда рублей оставлено Министерству культуры для артхаус-ного, молодежного, документального, детского кино и мультипликации.

Деньги есть.

И потом, ты меня извини, но они не обязаны их субсидировать на сто процентов. Пойди на телевидение, пойди к частному инвестору, найди деньги – они же умеют это делать.

Вот я получил один миллион долларов государственных денег на первую часть «Утомленных солнцем – 2» и столько же на вторую.

И все же почему ни один независимый продюсер, поддерживающий некоммерческое кино, не попал в восьмерку тех, кто получил госфинансирование?