Публичное одиночество полностью

Это трофей, выигранный в теннис у японского капитана военного корабля.

С моей стороны была бейсболка «Россия», я ему подарил ее. (XV, 33)

ХАРТИЯ

Хартия кинематографистов

(2013)

Что такое Хартия кинематографистов?

Такая хартия была (не знаю, есть ли до сих пор?) в Соединенных Штатах Америки, где кинематографисты договорились о том, чего они не должны делать. То есть о том, что является для кинематографистов и зрителей недопустимым.

Не надо путать это с цензурой. Это просто внутренняя договоренность людей одного профессионального сообщества.

Пока что у нас это не выработано, хотя мне кажется, что в конце концов договориться о том, что можно, а чего нельзя с точки зрения общих нравственных принципов, которые глубинно близки нашему национальному характеру, – необходимо. (XV, 82)

ХОББИ

(2005)

Интервьюер:То, что Вы фанат тенниса, знают многие. Еще какие-нибудь хобби у Вас есть?

Охота.

И еще коллекционирование приглашений на тусовки, на которые я хожу в основном по принуждению.

Положение обязывает. Но не люблю я всего этого. (II, 50)

ХОДОРКОВСКИЙ

(2005)

Интервьюер:На этой неделе было опубликовано и широко обсуждалось письмо пятидесяти деятелей культуры, которые поддержали приговор Ходорковскому и Лебедеву. Вам это письмо в поддержку приговора Ходорковскому и Лебедеву не подносили подписать?

Нет.

А если бы поднесли?

А я вообще не подписываю коллективных писем. Если пишу, то пишу письма индивидуальные.

А Ходорковский для Вас преступник?

Понимаете, вопрос довольно провокационный: преступник или не преступник. Если он преступил закон, то он преступник.

Вот несколько лет назад, когда были нападки на Березовского, у меня была по этому поводу очень ясная, на мой взгляд, позиция. Если Березовский использовал несовершенство закона и украл деньги и вы не можете его обвинить, осудить и посадить, то нечего об этом и разговаривать. Это уже дело его морали, хорошо он сделал или плохо он сделал. Поэтому если вы можете доказать это, то вы должны его наказать.

Если в данной ситуации, о которой идет речь, Ходорковский виноват в том, что он не платил налоги, виноват в том, в чем его обвиняют, – я не юрист и не специалист по экономике, – но если вина существует, то он должен быть наказан по тем законам, которые есть. Из этого делать политическую драматургию, мне кажется, смысла нет.

Другой разговор, что эту карту будут разыгрывать. У нас любят и ценят жертвы и обиженных. И наверняка большое количество людей, видя его симпатичное лицо, видя его стойкость, его несуетливость, будут симпатизировать ему. Но мне кажется, что это в общем-то больше личная трагедия и Ходорковского, и его семьи.

Понимаете, если говорить о том, что «а как же остальные, сажайте других…» – докажите и сажайте. Если то, что произошло, доказано и это все соответствует закону – это справедливо, и тут нечего по этому поводу беспокоиться.

То есть Ходорковский для Вас преступник?

Если он виноват, то он преступник, безусловно. (VI, 7)

ХОЗЯИН

(1998)

Хозяин в России тот, кто сначала кормит тех, кто рядом и за кого он отвечает, а потом ест сам.

И чем лучше он будет кормить других, тем лучше будет жить. А не наоборот, как происходит сейчас: сначала нажраться, а уж там и до других дойдет очередь.

И ничего это не вызывает, кроме зависти, злобы, ненависти. И, как только появится возможность, такую власть скинут. (I, 70)

ХОРОШО

(2003)

Интервьюер:Насколько часто Вам теперь бывает «на свете хорошо», потому что «просто летний дождь прошел»? Часто. Может быть, не так часто, как раньше. Но знаете, когда просыпаешься и вдруг с изумлением выясняешь, что тебе не надо сегодня заниматься делами, которые тебе неинтересны, это уже огромное счастье. Впереди длинный день, общение с кем-то, охота или поездка куда-то. Я очень люблю такое детское ощущение радости бездельника. К сожалению, у меня ее мало сейчас. (I, 101)

ХРАМ

(2000)

Сегодня, когда я вхожу в храм, я вижу: кто-то кликушествует, кто-то пришел, чтобы разобраться в себе, кто-то уже привык, что он здесь, и для него это потребность.

Но я смотрю на детей полугодовалых, годовалых, трехлетних, пятилетних: кто-то спит спокойно на руках, кто-то самозабвенно занимается огарочками, кто-то получает подзатыльники за шушуканье во время литургии, кто-то ревет, кто-то опоздал к причастию…

И все они – основа сохранения православия.