– Он был на встрече ветеранов. Сегодня же военный, день.
Военным назывался день, когда ветераны приходили в свой центр, чтобы поговорить о Второй мировой или войне в Корее, посмотреть фильм, послушать выступления, а затем вместе провести время за ленчем. Там присутствовали представительницы женской вспомогательной службы сухопутных войск США, работники Красного Креста и других военных служб. Это знаменательное событие.
– Так кто, по-твоему, стал жертвой?
– Не знаю.
– А как ты думаешь, что он там делал?
– Ждал, чтобы убить меня.
– Тогда кто его убил?
– Тот парень! Потому что он не мог найти меня и решил подстроить мне ложное обвинение в убийстве.
У меня в этом уверенности не было. Из его описания человека, который утром приходил к нему в дом, я поняла, что Пит стал жертвой, а не убийцей.
– Хорошо, Пит, давай попробуем во всем разобраться. – Я была само терпение. – Прежде всего, почему кто-то тебя преследует?
– Потому что я знаю слишком много и, пока никому ничего не говорил, им не мешал.
– Ты знаешь кого-нибудь из этих людей? Я имею в виду поименно?
– Я знаю, – он, нахмурившись, задумался, – что Джордж Буш-старший – один из их главарей.
– Что это за организация и где находится? – Я чуть не застонала.
– Это масоны. Масонский храм находится здесь, прямо в центре города.
– Пит, – сказала я, почувствовав, что уже устала от него, – мой отец был масоном и…
– Знаю, знаю, – прервал он меня. – Плохо, что они его убили. Эти люди что-то знают об этом.
– Какие?
– Те, что меня преследуют.
– Послушай, Пит, – я холодно смотрела на него, – мой отец погиб во время наводнения, когда рухнула стена гимнастического зала школы.
– Это они хотят, чтобы ты так думала.
– А откуда, черт возьми, тебе это известно?
– Я слышал об этом.
– От кого?
– Слухи ходили.
– Хорошо, – попыталась сосредоточиться я. – Давай начнем с самого начала. Кто приходил к тебе сегодня утром?
– Здоровенный парень. Раньше я его не видел.
– А кто тот мертвый?
– Не знаю!
– Почему?
– Потому что не видел тела! – вскричал он.
– Значит, ты не ходил туда сегодня?
– Нет.
– То есть, Пит, ты послал меня туда, чтобы я встретилась с мужчиной, который преследовал тебя?
– Нет! Да. – Пит совершенно запутался.
– Ты хотел, чтобы я встретилась с ним, – подсказывала я, – и выяснила, кто он такой и что ему надо, так?
– Да. Позвонил тебе, потому что знал, что он там будет. Подумал, что ты сможешь поговорить с ним и докопаешься До сути.
– До сути чего?
– Он многое знал.
– Он что-то знал о моем отце? Ты поэтому хотел, чтобы я с ним встретилась?
– Он многое знал, – настаивал Пит. – Помнишь разбившийся швейцарский самолет? Они не смогли тогда найти тела среди обломков. Я знаю, где они были. Думаю, он тоже знает.
На следующее утро, в половине шестого, я уговорила сумасшедшего Пита встретиться с одним из лучших криминальных адвокатов Нью-Хейвена в полицейском участке. К тому времени он поспал, снова поел, а я записала в файл другую историю убийства для «Геральд американ», основанную на рассказе Пита о появлении жертвы в его доме. Я приняла душ и оделась для встречи с Верити Роудз. Я привезла Пита в деловую часть города, припарковалась перед полицейским участком, сопроводила его в приемную, познакомила с адвокатом, представила Пита и его адвоката дежурному сержанту, сказав, что смогу ответить на все вопросы детектива Д'Амико по данному делу после часа. Затем, сев в машину, доехала до ближайшего кафе, чтобы выпить кофе и посмотреть «Геральд американ» (моя фотография занимала всю первую страницу под заголовком: «Репортер находит убитого»), и тронулась вперед. Поездка в Нью-Йорк летом – сплошная головная боль, потому что, в каком направлении ни едешь, в Коннектикут или Нью-Йорк, все дороги ремонтируются, днем и ночью, и кто-нибудь непременно попадает в аварию, и тысячи людей бывают вынуждены остановиться и глазеть на это. Это утро тоже не стало исключением, и дело кончилось тем, что я позвонила по сотовому Дагу, чтобы попросить его подвести меня электричкой до Манхэттена (у Дага сезонный билет, и он никогда не опаздывает). Я загнала свой джип в пар ковочный гараж (где, не могу поверить, они возьмут двадцать четыре доллара всего за два часа) на Пятьдесят третьей улице, зашла в кафе, где заказала яичничу с беконом, и позвонила в Каслфорд, чтобы прослушать оставленные мне сообщения.
«Дорогая, – сказал голос матери, – не хочу выступать в поли человека, который портит настроение другим, но неужели я должна узнавать из газет, что моя дочь нашла в окрестностях убитого мужчину?» Пауза. Я представила, как мать держит в руках газету и сокрушенно качает головой. «Это ужасно! Просто ужасно! Как страшно! Бедный мужчина. Бедная семья. Гм, гм. Я просто звоню тебе, Салли, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь после такого потрясения». Пауза. «Твой брат обычно играл в хоккей на том пруду. Я тебя люблю».