– Мама, – сказала я автоответчику, – чувствую себя прекрасно. Очень жаль, что не позвонила тебе, но мне действительно надо быть в Нью-Йорке сегодня, чтобы поговорить с Верити Роудз о написании статьи. Вернусь в Каслфорд после полудня и позвоню. Я тоже тебя люблю.
Вынув из портфеля материалы по Касси Кохран, я попыталась перечитать их. Естественно, не смогла сосредоточиться, раз почти не спала ночью, а моя голова раскалывалась от видений убийства и рассказа Пита. («Несомненно, – сказал мне Даг, – твой сумасшедший Пит пришел в ярость и убил этого парня».)
Охранник на входе в Бенслер-билдинг направил меня к крупному мужчине за конторкой. Когда на вопрос джентльмена, кто я и к кому пришла, ответила: «Верити Роудз», он распрямил спину и улыбнулся.
– Сейчас проверю, – сказал он и, быстро набрав номер, предложил подняться на тридцать четвертый этаж, вручив бейдж с номером и моим именем.
Приемная журнала «Экспектейшнз» просторная и элегантная, с толстым бежевым ковром на полу, с мебелью из светлого дерева, с обтянутыми ситцем диваном и креслами. На стенах великолепные обложки журналов «Экспектейшнз» за прошлый год. На полу роскошная ваза с ирисами и львиным зевом.
Я сообщила секретарше за массивным столом, кто я и с кем пришла на встречу.
– Мисс Харринггон? – переспросила меня дама лет шестидесяти. – Я – Дорис Блэк, ответственный секретарь Верити.
Мы обменялись рукопожатиями.
– Пожалуйста, идите за мной. У нас сейчас селекторное совещание, но она не хочет, чтобы вы ждали.
Дорис Блэк – в слаксах, шелковой блузке и туфлях на низких каблуках, и у меня промелькнула мысль, не слишком ли я разоделась, выбрав для встречи костюм от Донны Каран. Однако когда она впустила меня в кабинет, я, к своей великой радости, поняла, что оделась правильно, так как Верити была в шикарном костюме и туфлях на высоких каблуках.
Продолжая разговаривать, Верити кивком приветствовала меня и пожала плечами, словно говоря: «Не знаю, кто эти люди и почему я вынуждена разговаривать с ними». Дорис усадила меня в кресло за журнальным столиком.
– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – спросила она. – Кофе? Чай? Минеральную воду? Апельсиновый сок?
Я попросила воды, вынула из портфеля свои заметки и сделала вид, что просматриваю их, хотя на самом деле воспользовалась ими как прикрытием, чтобы получше рассмотреть кабинет. Первое, что бросилось в глаза, был настоящий восточный шелковый ковер четыре на шесть; я даже представить себе не могла, сколько он стоит. Возможно, тысяч тридцать? Как Верити может позволять людям ходить по нему? Затем я вспомнила, что ее муж сказочно богат и, вне всякого сомнения, купил его ей в подарок. Письменный стол тоже необыкновенный – ореховый ампир. Окно во всю длину кабинета выходит на Ист-Ривер, на подоконнике цветы.
– Наконец! – вскричала Верити, срывая с головы наушники и вскакивая с места. – Вы здесь и вовремя! Позвольте отметить, что выглядите фантастически!
Она привлекла меня к себе, пожимая руку и одновременно чуть коснувшись моей щеки, а затем повела к столу совещаний, где лежала копия моего договора.
– Вы получили мой факс? – Она села за стол.
– В воскресенье. Я была просто потрясена.
– Хорошо, – сказала она с безразличным видом, надевая очки, чтобы просмотреть бумаги. – Сколько времени вам понадобится, чтобы ознакомиться с договором?
– Я уже ознакомилась.
Она вопросительно посмотрела на меня поверх очков.
– У меня есть юрист, который его изучил.
– И?…
– И он сказал, что этот договор не просто исключительный, но гораздо более щедрый, чем все ваши стандартные документы.
– Нужны ли какие-нибудь изменения?
– Он хотел знать, – я покачала головой, – с кем мне пришлось переспать для такого договора.
– Значит, – откинув назад голову, расхохоталась она, – вы уже можете его подписать?
– Да.
– Отлично!
Она пустила по столу договор в мою сторону, и я просмотрела его, чтобы убедиться, что он тот же самый, который прислали мне по факсу.
– Подпишите здесь и здесь, а затем подпишу я.
Когда договор был подписан, она, покопавшись в бумагах достала чек и протянула мне. Чек был на пять тысяч долларов и выписан на мое имя.
– Здесь предусмотрен аванс, – объяснила Верити. – Деньги, которые останутся у вас, если по какой-либо причине мы не опубликуем статью. Хотя мне трудно представить, почему это не произойдет.
– Спасибо, – сказала я.
– Пожалуйста, – Верити направила ко мне карту «Американ экспресс», – поставьте свою подпись на обратной стороне. После окончания срока договора вы вернете ее мне… или, кто знает, возможно, напишете для нас что-нибудь еще.
Я почувствовала, как на меня накатила волна возбуждения.
– Вы используете ее на карманные расходы, авиабилеты, в гостиницах, для аренды машин, на еду и прочие расходы, но я должна предупредить, что здесь «сего пять тысяч, которые могут скоро кончиться, поэтому используйте средства разумно и пишите статью.
Я подписала кредитную карточку.
– А сейчас вернемся к истории о Касси Кохран, – сказала Верити. – Скажите, что вы о ней думаете? Уверена, вы уже Разыскали публикации о ней.