– Вам придется подтвердить идентичность личности, о которой здесь написано. Я знаю, кто она, и уверена, что вы тоже ее узнаете. Предполагаю, что вы в восторге от Касси, но вам придется переменить точку зрения. Или этот случай будет подхвачен бульварными газетами и они разорвут ее на части, или мы подадим его в вашей интерпретации, где вы по крайней мере с симпатией дорисуете портрет женщины, у которой был момент слабости. Принимая во внимание, что в то время муж довел ее до такого состояния, я не виню ее.
Верити встала, давая понять, что разговор окончен. Я тоже поднялась.
– Сделайте все от вас зависящее, Салли, – сказала она. – Вы не можете напрямую цитировать из этой книги, вам придется перефразировать. Уверена, вы сумеете доказать, что это было на самом деле. Есть свидетели, которые могут подтвердить события. Правда – лучшая защита от ярлыков.
Я была в шоке. Верити проводила меня до двери.
– Когда очерк будет опубликован, Салли, вы сразу станете известной. Чтобы удержать вас, – с улыбкой добавила она, открывая дверь, – у меня не было другого выбора, как предложить вам контракт. Откровенно говоря, я уже составила черновик, и он лежит на моем столе. Сто двадцать тысяч долларов за четыре персональных биографических очерка в будущем году.
Контракт?
Ошеломленная, я поблагодарила Верити за помощь и участие и направилась к машине. Я механически включила зажигание и уехала. Однако при первой же возможности при парковалась на обочине и достала из конверта книгу. Открыв ее, я прочитала несколько абзацев.
И тут я почувствовала тошноту.
У меня в руках дневник Касси.
Дневник начинался с недатированного вступления: