Цена четырех секунд, или Поседевшая совесть
Даже многоэтажки вроде приподнялись, не желая отставать от взлетевшего настроения. И веселенький частный автобус с рекламой магазина «Школьник» на правом боку, воскресивший на языке знакомую с детства сладость одноименной конфетки, не заставил себя ждать. Цифры на билете, поданном симпатичной кондукторшей, тут же выстроились в счастливый ряд. Умилял веселый щебет молоденьких пассажирок на соседнем сиденье. И у черноусого водителя с седой головой сквозь темные очки, казалось, просвечивает доброжелательность.
«Шел автобус сорок третий номер…» – сама собой завертелась в голове юморная перерифмовка известного детского стишка. Но тут же замелодило гораздо более серьезным: «Это праздник с сединою на висках…» – мимо окон автобуса проплывали городские кварталы, наряжавшиеся к празднованию Великой Победы. От остановки на улице Челюскинцев к двери автобуса двинулся седой ветеран. То, что понятие «устремиться» к нему явно не применимо, выдавали его тяжелые шаги и трость в руке. На два-три метра до автобуса молодому хватит секунды, а ему надо было секунд пять. Этой разницы и не хватило. Водитель захлопнул дверь перед носом ветерана и спокойно повел дальше свое частное средство обогащения.
Вместе с отчаянным взмахом ветеранской трости померк свет майского утра. Замолчали щебетавшие пассажирки. Понурили головы башенные краны на стройках. Черные очки усатого водителя источали нечто, не совместимое с его собственными сединами. Ехать дальше в этом автобусе не представлялось возможным. Надпись «Школьник» на правом боку скукожилась в смятый фантик, а номер «242» сзади упрекал в неисправленной двойке по поведению. Родина должна знать и таких «героев»…
Конечно же, ведущими здесь являются категории тональности и оценочности, нашедшие в тексте свое непосредственное лексическое выражение:
