Однако перед вынесением сентенции (судебного решения) неожиданно засомневался аудитор Маслов. Он предложил допросить Наталью Николаевну Пушкину. Ведь поединок как раз и состоялся из-за этой женщины. (Согласитесь, о вдове мы как-то позабыли. Случись это в наши дни, жену погибшего допросили бы одну из первых.)
Что же заинтересовало Маслова?
«…1-е. Неизвестно ли ей, какие именно безымянные письма получил покойный муж ея, которые вынудили его написать 26 числа Минувшего Генваря к Нидерландскому Посланнику Барону Геккерену оскорбительное письмо, послужившее, как по делу видно, причиною к вызову подсудимым Геккереном его Пушкина на дуэль. 2-е. Какие подсудимый Геккерен, как он сам сознался, писал к Ней, Пушкиной, письма или записки, кои покойный муж ея в письме к Барону Геккерену от 26 Генваря называет дурачеством; где все сии бумаги ныне находятся, равно и то письмо, полученное Пушкиным от неизвестного еще в ноябре-месяце… И 3-е. Из письма умершего подсудимого Пушкина видно, что Посланник Барон Геккерен, когда сын его, подсудимый Геккерен, по болезни был содержан дома, говорил жене Пушкина, что сын его умирает от любви к ней, и шептал возвратить ему его, а после уже свадьбы Геккерена… они, Геккерены, дерзким обхождением с женою его при встречах в публике давали повод к усилению поносительного для чести Пушкиных мнения. Посему я считал бы нужным о поведении Гг. Геккеренов в отношении обращения их с Пушкиной взять от нее такие объяснения. Если Комиссии военного суда неблагоугодно будет истребовать от вдовы Пушкина по вышеуказанным предметам объяснения, то я всепокорнейше прошу, дабы за упущение своей обязанности не подвергнуться мне ответственности, рапорт сей приобщить к делу для видимости высшего начальства» [16].
Вне всякого сомнения, аудитор 13-го класса Маслов – опытный юрист (напомню, единственный с юридическим образованием в составе военного суда). Ему, как никому, видна слабость доказательной базы. Где вообще пресловутый «диплом рогоносца», из-за которого сломано столько копий? Его в деле нет. Кто составитель пасквиля – неизвестно. Может, что подскажет вдова? И в этом ход мыслей аудитора абсолютно верен. Ах, как были бы нам интересны показания Натальи Николаевны!
Но не случилось. Военно-судная комиссия ходатайство аудитора быстренько отклонила, сославшись на то, что с вдовы и без этого достаточно моральных страданий. Да и вообще, ясность по делу полная, к чему дополнительное бумаготворчество?..
Дело оставалось за малым – вынести сентенцию…
