– Не будет. Вдруг я ему больше понравлюсь?
Возмущенно распахнув глаза, Лиза смерила меня недоверчиво-оценивающим взглядом.
– Обойдешься. Хватит с тебя и Томаша.
– Да я и не претендую, – засмеялась я. – У таких, как этот Леша или Фил, голова вроде шара со снегом, а вместо мозгов карнавальные блестки. Если хорошенько встряхнуть, они сыплются, кружатся и радостно блестят, но потом оседают, и пустота…
– Зато с ними весело. И уж лучше снежный шар, чем муравейник. Я вообще считаю, что тем, у кого мозгов мало, в жизни повезло гораздо больше. Им легко. Они могут не думать. Вот ты, например, постоянно думаешь, а оно тебе надо?
– Я же тебе куртку отдам. Как я поеду?
– Слушай, – вдруг вспомнила Лиза, – если мама будет звонить, скажи, что я у тебя.
– А если она захочет поговорить с тобой?
– Говори, что сплю.
– Что это ты надумала?
– Не знаю… Мало ли, как чего обернется.
– Лиза, у тебя первое свидание, и не нужно никаких глупостей.
– А если мне нужны глупости? Очень нужны. Вот именно сейчас нужны. Тебе хорошо, у тебя Томаш есть, а у меня ничего нового совсем не происходит.
Джинсы с Микки-Маусом на ней немного болтались, но в целом сидели неплохо, и красная куртка тоже смотрелась отлично. До кучи Лиза взяла у меня серебристые сережки-колечки и выпросила розовую помаду.
– Ну как? – поинтересовалась она, в последний раз оглядывая себя в зеркало перед выходом.
– Я себе нравлюсь, – рассмеялась я.
– Думаешь, похожа? – Она еще раз повертелась перед зеркалом.
– Похожа.
– Это хорошо, потому что ты мне тоже нравишься.
Мы обнялись, поцеловались, я пожелала ей удачи, а она пообещала мне писать обо всем.
Потом я добросовестно вытащила учебники, влезла в электронное расписание, включила музыку и буквально на пару минут прилегла на диван, чтобы собраться с силами перед ударным учебным рывком. И сама не поняла, как меня вырубило на три часа. «На холод жаловаться можешь январю. Прости, тебя я больше не люблю…» Мне потребовалось около минуты, чтобы сознание заработало. Откуда-то сквозь музыку прорывалось жалобное пиликанье телефона. Перерыла все вокруг – не нашла. Сбегала на кухню, обшарила все карманы и, только когда убавила звук на колонке, обнаружила его под диваном. На экране высветился вызов от Бэзила.
– Лизка с тобой? – Голос у него был недовольный.
– Нет.
– А мать ее не звонила еще?
– Нет. А что случилось?
– Значит, сейчас будет звонить.
– В чем дело-то?
– Да фиг поймешь, дозвониться ей не может. Просто предупредил. Если вы там тусите вместе, передай ей.
– Ладно. Спасибо.
Я сразу же набрала Лизе, но она не ответила. Скорее всего, отключила звук и, пребывая в эйфории влюбленности, совершенно потеряла счет времени.
Однако и сообщений от нее не было, а через десять минут действительно позвонила ее мама.
– Маша, привет. Лиза у тебя?
– Да, вы знаете, она… – Я чувствовала себя очень неловко. – Она уснула.
– В смысле?
– Мы пришли из школы…
– Вы пили что-то?
– Только чай.
– С чего это тогда она уснула?
– Ну… У нас была физкультура, и мы очень устали.
– Так, Иванова, сейчас же прекрати ломать комедию и дай мне ее.
– Не могу. Извините.
– Почему это?
– Лиза сказала, что не хочет ни с кем разговаривать. Потому что… Потому что… она ушла из дома.
– Она что сделала?
– Ну, так она сказала… что ушла. Я думаю, пусть поспит, а завтра вы помиритесь, и все будет хорошо.
– Мы помиримся? Мы с ней не ссорились!
– Анна Владимировна, я не знаю. Лиза очень плакала и совсем расклеилась.
– Сейчас я за ней приду! Мы с Сержем придем.
– Нет. Ни в коем случае, – чуть было не закричала я. – Не нужно. Так будет только хуже. Давайте подождем до утра. Хотите, я ее сфотографирую? Сейчас пришлю. Ждите, – пообещала я и спешно сбросила вызов.
Я сфотографировала Лизину куртку в прихожей, штаны на стуле, потом быстро разобрала диван, пристроила телефон так, что его камера захватывала кусок подушки, и, поставив ее на таймер, легла, натянув одеяло почти на всю голову. С четвертого раза вышло нечто, приемлемое для отправки. На затемненной фотографии было видно, что кто-то лежит в кровати, и торчащий из-под одеяла клок светлых волос. Отправила фото Лизиной маме, подождала немного и, убедившись, что перезванивать она не собирается, тут же принялась названивать Лизе. Что-то однозначно пошло не так. За три с половиной часа она мне обязательно бы написала. Встреча у нее была назначена на шесть тридцать, а часы показывали девять. Отыскав страницу этого Леши, я сразу написала в директ.
– Привет. Я подруга Лизы. Вы с ней должны были сегодня встретиться. Она еще с тобой?
Леша прочел почти сразу.
– Конечно. От меня никто так быстро не уходит.
– Можешь попросить ее позвонить мне? Это очень важно и срочно.
– Она сейчас занята.
– Чем?
– А чем в такое время со мной может заниматься красивая девушка?
– Это очень важно и срочно.
– Она посуду моет. А ты что подумала?
– Слушай, мне не до шуток.
– У тебя тоже красивые фотки. Тебе сколько лет?
– Сейчас реально вопрос жизни или смерти.
– Вопросы жизни или смерти – мой конек.
