На биологии включили фильм о биоценозе. Биологичка часто так делала. И все занимались своими делами. Кто-то скатывал домашку, кто-то переписывался или редачил фотки, кто-то спал. Сама же она, судя по выражению лица, читала в своем планшете нечто более увлекательное, нежели биоценоз.
Сначала Томаш пытался разговаривать, выясняя, что со мной. И по-хорошему спрашивал, и по-плохому. Ругался, что я опять ничего не сделала, заманчиво зазывал к себе после школы, потом сдался, оставив в покое. И я уснула. Крепко, по-настоящему провалившись в глубокий-глубокий сон. Мне снилась какая-то белиберда. Лиза, Липа, Даша, Фил, Бэзил, Надя и даже какие-то старики из «Пуговиц». Они по очереди разбегались и прыгали в строительную яму. Все попрыгали. Остался один Томаш. Стоит на краю и смотрит вниз. Я спрашиваю его: «Ты почему не прыгнул?» А он отвечает: «Зачем? Это же я их туда всех скинул». Я проснулась от того, что он приподнял меня вместе со стулом и держал на весу. Уже прозвенел звонок с урока, и все выходили из класса.
– Ты что делаешь? – встрепенулась я, чуть не свалившись на пол.
– Хочу тебя перенести, чтобы на русском доспала.
– Спасибо. Уже выспалась.
Он опустил стул:
– Что-то случилось?
– А ты не знаешь?
– Понятия не имею.
– Где ты вчера был после школы?
Я чувствовала себя пьяной.
Томаш задумчиво промолчал.
– Ты мне сказал, что работаешь, но это не так.
– Я не говорил, что работаю, просто сказал, что у меня дела.
– Нет, ты сказал, что работаешь.
– Это ты так подумала, но я не говорил.
– И что же это были за такие важные дела, о которых ты не мог мне сказать и наврал про работу?
– В отличие от тебя я не врал, а ты услышала, что хотела. Как обычно!
– В отличие от меня?
– Я знаю, что ты до ночи сидела в торговом центре со Степиным и Красновым. А мне написала, что дома в кровати.
До конца занятий мы не разговаривали. Я успела многое обдумать и принять все еще пьяное, сумасшедшее, но кардинальное решение. Написала Славе, что приготовила сюрприз и буду ждать его после школы на автобусной остановке. Так было нужно, чтобы он не раскрыл моего плана. Мы сели в автобус, который не шел до дома Томаша. Он удивился, но я ответила, что все правильно. Мы прошли в конец салона. Там укачивало, но было тепло. Уже темнело.
– И долго нам ехать до твоего сюрприза?
– Минут десять еще, может, двадцать.
– До какой остановки?
– Понятия не имею.
– Что ты пила?
Я сделала вид, будто смотрю в окно, но видела там только свое отражение.
– У тебя новая куртка, – сказал он.
– Ты внимательный.
– Та мне нравилась больше.
– Мне тоже, но ее мне подарил Бэзил. Тебе хочется, чтобы я носила вещи от него?
– Я не знал.
– На самом деле она порвалась… когда я упала в ту яму.
– Какую яму, Микки? – Слава искренне недоумевал. – Что-то мне подсказывает, что это будет не очень приятный сюрприз.
– Думаю, тебе понравится.
С тяжелым вздохом он опустил руку мне на плечо. Сначала аккуратно, но потом крепко сжал пальцы.
– Хорошо едем. Даже выходить не хочется. Может, останемся?
– Мы уедем черт-те куда и сойдем посреди ночи в другом городе. Зимой.
– Ты бы испугалась?
– Еще бы.
– Даже со мной?
Я хотела ответить, что с ним особенно, но решила, что дальше тянуть смысла нет, и подскочила, почувствовав, что автобус начинает притормаживать.
– Все. Здесь выходим.
Мы сошли на незнакомой остановке в кромешной темноте, километрах в трех от Москвы. Рядом высился лес, чуть дальше по ходу движения мерцали огни населенного пункта. Земля хрустела наледью под ногами. Было холодно, а после нагретого автобуса особенно. Обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, я пошла в сторону леса.
– Что дальше? – Изо рта Томаша вырвался пар, нос тут же покраснел.
– Просто иди за мной! – Я зашагала прочь от дороги к лесу.
Увидев пологий спуск, я сбежала вниз по кочкам и ухабам, чуть не подвернув ногу. Томаш прыгал сзади, но вопросов не задавал. Ветки в лесу были жесткие и ломкие, они то и дело норовили ткнуть в лицо, и, чтобы идти вперед, приходилось закрываться руками. Наконец Слава подал голос:
– Думаешь, это нормально, что я поехал с тобой фиг знает куда и ты меня ведешь в лес?
Я остановилась:
– Здесь нормально будет.
Достала из школьного рюкзака моток черных пакетов из хозяйственной комнаты. Отодрала один и протянула ему.
– Держи! Перчатки только надень. У тебя есть перчатки?
В темноте белки его глаз блестели, как слезы.
– Я так понимаю, что ситуацию нормальной нельзя назвать в принципе, но у меня такое чувство, будто я снова попал в «Пуговицы», а ты одна из их обитателей.
– Без перчаток нельзя. Отпечатки останутся.
– Ты решила меня убить?
– Наоборот, – прошептала я, – это ты решил меня убить. Видишь, я даже пакеты взяла, чтобы тебе проще было.
Раскрыв пакет, я надела его себе на голову.
– Начинай, – с каждым словом воздуха становилось меньше, но от дыхания воздух согрелся.
– Я чувствовал, что ты не в себе, но не думал, что настолько.
