– Ну что ты, это исключено. Когда это случилось, Надежда у меня в кабинете была. Настаивала, чтобы я Женечку в «Пуговицы» отвезла. У Лидии Михайловны в голове что-то вдруг перемкнуло, она внезапно о нем вспомнила и стала требовать, чтобы ей его показали. Но я отказалась наотрез. Мы с ней долго спорили. И договорились, что я лучше помогу им материально. – Тамара Андреевна посмотрела на меня. – Да, история темная и сложная, но не стоит додумывать лишнего. Что случилось, то случилось. Надя была стервой, но такой участи, конечно, не заслуживала. Хотя, чего греха таить, с ее уходом мне стало гораздо легче жить. Я, наверное, поэтому так и торопилась ее похоронить, чтобы окончательно убедиться, что все позади. В полиции просили повременить, но это было выше моих сил. Тут и чувство облегчения, и одновременно вины, хотя я точно знала, что сделала для нее все, зависящее от меня.
– А почему просили повременить?
– Что? – Тамара Андреевна будто очнулась.
– Вы сказали, что в полиции просили повременить с похоронами.
– Да… Ну, там ерунда какая-то. Процедура опознания затянулась из-за времени и изуродованного лица. Я им сказала, какое там лицо, когда она полгода пролежала? Чего тянуть? Там и без кислоты кожи толком не осталось.
– Какой кислоты? – Я насторожилась.
– Все-все. – Она замахала на меня руками. – Не хочу об этом вспоминать. И так теперь никакой работы. Принеси, пожалуйста, еще воды.
Она полезла в сумочку и достала таблетки.
– Сердце разболелось.
В коридоре послышался топот ног и жизнерадостный Женечкин голос:
– Микки еще здесь?
Забежал в кабинет и, подскочив ко мне, вытянул ладонь. На ней лежала маленькая розовая пуговица.
– Смотри, что я нашел. Ты говорила, что собираешь.
– Разве? – Я взяла ее. – Спасибо.
– Мама, тебе плохо? – Женечка заметил, как мать пьет таблетку, и посмотрел на меня: – Это ты ее расстроила?
– Нет-нет, Маша тут ни при чем, – заверила Тамара Андреевна. – Мне сейчас позвонили, сообщили о смерти одной знакомой, а Маша меня поддержала.
Было ясно, что наш разговор окончен. Я встала.
– Как Лиза себя чувствует? – поинтересовалась она напоследок.
– Вроде неплохо. Собираюсь к ней на следующей неделе. Надеюсь, что до Нового года выпишут.
– Передавай ей от меня привет.
– Обязательно.
– А Сеня как?
– Липатов? А что с ним?
– Ты не знаешь? – удивилась директриса. – Ну ладно-ладно. Беги! Это я так просто. Дедушке тоже привет передавай.
– Пока! – крикнул Женечка мне вслед. – Хорошего дня.
Заходить домой, чтобы переодеться, я не стала, слишком уж подмывало поскорее рассказать все Томашу.
– Ты не поверишь! – Я ворвалась к нему в квартиру морозным вихрем и, уворачиваясь от поцелуев, с порога выпалила: – На самом деле Женечка – Надин брат. Только это секрет. Наверное.
Слава отступил от меня.
– Тебе приснился сон?
– Тамара рассказала. Надя с матерью его в помойку выкинули, а она спасла. Моя Яга помогла ей подделать документы. Представляешь?!
– Ты раздеваться будешь? – Он недоверчиво улыбался, словно я выдумывала что-то на ходу.
Скинув куртку и ботинки, я влетела в комнату и принялась ходить из стороны в сторону. Во мне все бурлило.
– Поразительно! Сама я никогда до такого не додумалась бы. И никогда не нашла бы объяснений. Теперь понятно, о каком мальчике твердила Лидия Михайловна. Теперь все понятно. Именно этим они шантажировали директрису, чтобы она выполняла все их требования. И квартиру им предоставила, и школу, и меня собиралась выгнать.
Стоя в дверях, Слава спокойно наблюдал за моими метаниями. На нем был серый спортивный костюм, очень похожий на мой, будто мы были членами одной спортивной команды. А лицо очень красивое, но ровное, манекенское, как бывало, когда он старательно держал себя в руках.
– Ты знал об этом? Знал и молчал?!
– Нет. Не знал.
– Тогда почему ни капельки не удивлен?
– Удивлен. Но мне казалось, мы договорились больше не обсуждать Надю и все, что с ней связано.
– Сейчас все изменилось! Это же потрясающая информация. Мне нужно ее осмыслить, переварить…
– Зачем?
– Затем, что, когда есть ясность, туман рассеивается и дестрой отступает.
– Я тебя ждал все утро совсем не для этого! – Он негодующе нахмурился.
– Я не собиралась. Это случайно вышло. Из «Пуговиц» позвонили при мне… Ах да, я же не сказала: Лидия Михайловна умерла.
– Та-а-ак, – протянул Слава настороженно. – Что-то еще?
– Да, много всего. Голова вот такая. – Я широко раскинула руки. – Нужно все разложить по полочкам. Уже столько всего прояснилось, у меня такое чувство, что мы всего в одном шаге от разгадки.
– Разгадки чего?
– Надиного убийства, конечно.
Томаш быстро пересек разделяющее нас расстояние, резко обхватил меня и рывком усадил рядом с собой на диван, продолжая одной рукой удерживать за запястья обеих рук, второй погладил по голове, словно я буйнопомешанная.
– Ну что опять такое? – Голос его звучал скорее расстроенно, чем раздраженно. – Все же было хорошо. Ты так прекрасно держалась.
– Перестань! – Я встряхнула волосами. – Ты не слышал, что я сказала?
