— Ты спятил? — смотрю на него, хлопая глазами. — А ничего, что у меня жених есть?
Этот мой воображаемый жених очень удобен. Всегда можно достать его из кармана, как козырную карту.
— Я долго об этом размышлял и пришёл к выводу, что твой жених тебе не подходит, и вам следует расстаться.
— Это ещё почему?!
— Во-первых, если бы у вас всё было хорошо, ты была бы удовлетворена и счастлива. А если судить по тому, что случилось между нами во вторник и как ты реагировала на мои ласки, то это не так.
Влепить бы ему пощёчину за наглые слова, но я, наоборот, ещё больше возбуждаюсь. Потому что, судя по всему, Дима Севастьянов очень ответственно подходит к удовлетворению своих женщин.
— Ну а во-вторых, ты уж извини меня, Ксюша, но твой жених не мужик. Наверняка ведь заметил, что у тебя протекает кран, но ничего не сделал по этому поводу.
Спасите-помогите! Кажется, я сейчас кончу!
Севастьянов стоит передо мной, весь из себя мужчина с большой буквы, с какой-то металлической фигнёй в руке и рассуждает о том, что у меня протекает и что мне надо подкрутить. А у меня аж целый список готов для того самого подкручивания! Потому что мой сбежавший недо-жених был хоть и не плох в постели, но скорострел, и терпения особого не имел. Меня надо хорошенько раскачать и раскрутить, чтоб аж в ушах звенело, а ему не до раскачки. Семь толчков — и звезда во лбу. А если я не успела, то это: «Детка, извини, я в следующий раз постараюсь». Я в следующий раз то же самое, хоть заранее сама себя раскачивай.
Вот и стою, смотрю на Севастьянова со звёздочками в глазах. Пусть мы совсем разные, и наши пути лежат в разные стороны, но начнутся эти пути в моей спальне. Вот прям сейчас.
Облокачиваюсь на дверной косяк, потягиваюсь всем телом. Так, что моя тонкая пижама приятно потрескивает под напором моей двойной фронтальной женственности.
Севастьянов как раз ворчит какую-то нудятину о строгих правилах первого свидания, но при этом глаза выпученные, как в мультиках, почти на стебельках. И рот перекосило, сейчас слюна потечёт. Ну да, мои «девочки» нередко вызывают такую реакцию. Умею и практикую.
Как бы невзначай провожу ладонью под грудью, ещё сильнее натягивая материал, и Севастьянова вконец переклинивает. Рот застревает на слове «кино-о-о». Его рука тянется ко лбу, не иначе как чтобы вытереть пот, но при этом бедняга чуть не выбивает себе глаз металлической фигнёй, которую держит в руке. Умора!
— Я… я… — Отворачивается и демонстративно не смотрит на меня. — Я бы хотел сходить с тобой в кино. Фильм можешь выбрать на свой вкус. П-п-поуж-жинаем вместе и поб-больше узнаем друг о друге.
Старается следовать своим занудным правилам, бедняга. А сам переступает с ноги на ногу, морщится как от боли. У него от моей фронтальной атаки пресловутый стояк сейчас сорвёт последний вентиль.
Пользуюсь моментом, пока он на меня не смотрит, подхожу вплотную и касаюсь его плеча грудью.
— Приглашаешь меня в кино? — спрашиваю томным голосом порнозвезды, задевая губами мочку его уха.
Он закрывает глаза. Глубоко дышит. Молчит. Неужели не сорвётся? Давай же, Севастьянов! Выпусти пар! Я как раз готова отпраздновать своё избавление от бывшего. С тобой в моей постели. Мы хорошо повеселимся при условии, что ты будешь молчать.
Однако мне не везёт.
Справившись с собой, Дима поворачивается ко мне и говорит.
— Да, Ксюша. Я приглашаю тебя в кино. Не стану скрывать, меня очень к тебе влечёт, но не только в физическом плане. Поэтому для меня важно, чтобы мы не спешили с физической составляющей отношений, а сначала узнали друг друга получше…
Закатываю глаза. Одно то, что Севастьянов использует слова «физическая составляющая отношений» — верный признак нашей абсолютной несовместимости. Сейчас же настрочу Глафире Игнатьевне гневное письмо. Как ей могло показаться, что Севастьянов мне подходит? Подсунула мне его капустную анкету, видите ли…
— Ладно, спасибо тебе, что починил кран.
Одёргиваю пижаму. Больше не покажу ему, дураку, ничего интересного. Пусть идёт в… кино.
— Ты свободна сегодня вечером? — Выходит из ванной бочком, держится неловко, не хочет показывать мне своё возбуждение. То же мне, джентльмен.
— Нет, я занята.
— А завтра?
— Нет.
— На неделе?
— Точно нет.
— В следующий выходные?
— Нет.
Смотрит на меня, сощурившись. Вот-вот разозлится и уйдёт, и я буду навсегда свободна от привлекательного зануды из прошлого.