— Я тебя сюда приволок. А предварительно еще и подлатал. Конечно, не знатный волхв, но в меру своих скромных сил…
— Где все? — не позволив Черному закончить сказ о своих скромных возможностях, без особого вежества оборвал Тверд.
Тать озадаченно почесал чисто выбритый подбородок.
— Я так понимаю, под термином «все» ты имеешь в виду сотню киевской дружины. Если так, то по большей части в земле. Извини, что не дал тебе чести к ним присоединиться. Так уж вышло. Ты был мне нужен.
— Их всех… убили?
— Живых, насколько я знаю, закапывать не принято.
Тверд перевел неверящий взор с Черного на костер. Он мало чем отличался от того, у которого они скоротали ночь перед битвой. И задорные всплески пламени которого он запомнил так хорошо, словно это было только вчера.
— Туман… тоже?
Черный взглянул на Тверда так, будто в словах того было чему удивиться. Потом до него дошло.
— Я так понимаю, Туман — это чье-то прозвище, да? Просто я сомневаюсь, что ты стал бы так живо интересоваться природным явлением. Тем более в контексте битвы…
— Что за чушь ты несешь? — не выдержал Тверд, который из ответов своего проклятого спасителя понимал добро, коль половину.
— Да уж, не поспоришь, — согласился тать, бросив в костер еще одну ветку сушняка. — Я не знал в той сотне никого. Тем более — по именам. Так что, кто такой Туман… — и он как-то даже виновато развел руками.
— Тот, который в доме с тайником в тебя из лука стрелял.
— А. Понятно. Но все равно — не знаю.
— О гильдийце тоже не ведаешь?
— О Путяте свет Радмировиче я как раз знаю.
Тверд уставился на Черного взглядом человека, которого нагло пытаются надуть, и он это прекрасно осознает.
— Чувствую, нужно кое-что пояснить, — уловив настроение Тверда, кивнул тать. — Видишь ли, друг мой, нанявший тебя для своей тайной миссии в Полоцк человек был вообще-то… хм… моим человеком.
Подозрительный взгляд кентарха после этого пояснения ничуть не изменился. Уловив это, Черный поерзал на заднице, будто свои лучшие и самые понятные слова и объяснения хранил именно там.
— Что ты вообще знаешь о гильдии? — зашел он с другой стороны.
— Не много. Купцы, которые с какого-то перепугу возомнили себя выше княжеской власти.
— Вот-вот, — кисло усмехнулся Черный. — Дело уже дошло до того, что сейчас таким образом мыслят если не все, то очень многие. «Какие-то купцы с чего-то возомнили».
— А что тут не так?
— Да все! Помнишь знак на доме с тайником?
— Символ, обозначающий капище. Чего там запоминать? На каждой развилке можно увидеть указатель с таким знаком.
— Тебя не удивило, что дом тот был помечен именно таким знаком? Какая меж ним и гильдией, казалось бы, связь? А ведь это — самый первый знак гильдии. Гильдия его, если уж быть совсем точным, и придумала. Как и вообще все в этих краях.
— И ты говоришь, при чем тут «возомнившие о себе купцы»?
— Я не шучу. Времени у нас с тобой, конечно, не особенно много, но я попробую… Итак. Гильдия не всегда была вотчиной купцов. Ее основатели вообще не были торговцами. Они были первыми волхвами, служившими этой земле. И первыми правителями, которым все поклонялись еще до князей. Именно они ввели 12 богов. Именно они открыли двери Ирия за Большим Камнем и ушли туда, когда их время вышло. Но до этого они подвели людей к тому, чтобы те сами могли решать свою судьбу, без посторонней помощи. Без их помощи. Много воды утекло с той поры, когда они поставили вместо себя и первого Верховного волхва из простых людей, и первого князя из них же. А после себя оставили лишь гильдию, которой надлежало следить за заведенным веками укладом и помогать людям следовать завещанной ими дорогой. Вот почему гильдия испокон веков стоит выше княжьей власти, и занимает она в этой государственной иерархии именно то место, которое занимала всегда и занимать всегда должна. Понимаешь?
— Ты сам-то в это веришь?
Черный пристально посмотрел в глаза Тверда.
— «Верю» — не совсем то слово. Лучше подойдет «знаю». Особенно если учесть, что я сам — из новгородской Палаты гильдии.
— Что?
— Я, как бы это понятнее сказать, верховный лазутчик купеческой гильдии. И в Полоцк прибыл ровно за тем же, за чем и Путята Радмирыч. Узнать, что стряслось с местным Двором и не дать из-за него Светлому князю вцепиться в горло Аллсвальду.
— То есть вы, новгородцы, повелели голове киевского Двора проследовать в Полоцк раскрывать этот поджог, а сами тем временем приехали сюда ровно за тем же? Ты и впрямь веришь, что это звучит правдоподобно?
— Как я сказал раньше, слово «верю» в моем случае не вполне уместно. Это я приказал ему ехать в Полоцк. Лично. Для того, чтобы он отвлек на себя внимание, пока я, никем не замеченный, по-тихому разберусь с этой историей. Правда, вышло все немного не так, как задумывалось.
— Ну да, совсем немного. Путята справился и сам, а внимание к себе привлек такое, что за ним бросилось целое воинство ряженых татей.
— Ты тоже заметил, что это были не норды Аллсвальда?
— Тоже? — Тверд не верил своим ушам. — Так ты там был? И никак не помог? Воям твоя затея стоила жизни!
