— Спасибо, дорогая печка, за угощение, только я со вчерашнего утра одними пирогами питаюсь, у меня еще несколько штук осталось. От мучного поправляются сильно, боюсь фигуру испортить.
— Ну так иди, куда шла! — грубо отреагировала обидевшаяся печка.
Пошла девочка дальше, чутье и интуиция вели ее в верном направлении.
Сколько она прошла, пока ей яблоня в чистом поле не встретилась, про то история умалчивает, только, увидев ее, она присела в тенечке и сказала самой себе:
— Где же мне искать эту бабу–ягу?
А в ответ услышала:
— Съешь моего яблочка, тогда скажу.
Девочка подумала, что у нее от усталости галлюцинации начались. Говорящие гуси, говорящая печка, теперь вот говорящая яблоня — есть, от чего прийти в отчаяние, но, в конце концов, она решила: «Я же не алкоголичка или наркоманка законченная, не может мне все это мерещиться. У всего должно быть рациональное объяснение». Девочка взяла себя в руки и вежливо ответила:
— Спасибо, мне что–то не хочется. Здесь воды нет, а у меня со вчерашнего вечера руки немытые. Мне батюшка с матушкой строго–настрого наказывали мыть руки перед едой, иначе можно дизентерию подхватить.
— Дизентерия — это что? — прошелестела яблоня.
— Понос, — пояснила девочка.
— От моих яблок даже бабу–ягу никогда не проносило, — обиделась и яблоня, — проваливай, куда шла.
— Я бы тоже у этой яблони плоды есть поостереглась бы, — сделала я некоторое отступление от темы.
— А я бы не отказался. Они же у нее наливные были, то есть сорт «белый налив», — мечтательно произнес Гора, — а я этот сорт очень уважаю. Штрифель — тоже неплохие яблоки.
— Коричные вкуснее, — сказала я. — Когда их ем, всегда детство вспоминаю. У моих родителей на даче два таких дерева есть. Старенькие уже, но ничего, плодоносят.
— А из антоновки первоклассное варенье получается, — продолжил тему Гора.
— Нет, девочка правильно сделала, что от яблок отказалась, — сказала я.
— Это почему же? — спросил великан.
— Дерево же говорящее. Вдруг Яга его с человеком скрестила? Представляешь, какие у яблони могли быть кровавые яблочки?
— Я об этом как–то не подумал, — почесал бритый затылок здоровяк.
— Я какой–то фильм смотрела про друидов…
— А кто такие друиды? — спросил меня Павлик.
— Люди, которые кустам молятся, — ответила я. — Так вот, там было дерево, питающееся людьми.
— Насколько я помню, про дерево–людоеда в сказке ничего не было, — попытался реабилитировать говорящую яблоню Гора.
— Прямо не говорилось, а ты читай между строк. Где ты видел говорящие яблони? А? — не успокаивалась я.
— Так ведь это же сказка! — вмешался в наш разговор Павлик. — Хватит вам препираться. Пуля, что там дальше было?
Пришлось девочке по солнцу ориентироваться. Идет она через поля и леса. Много прошла, бабу–ягу не встретила. На пути повстречался ей ручей. Обрадовалась девочка, ее уже давно жажда мучила, наклонилась она к ручью, а в нем оказалась не вода, а настоящее молоко текло. И берега у ручья были не простые, а кисельные. Девочка уже устала удивляться.
— Ты, ручей, тоже небось говорящий? — спросила она.
— Говорящий, — прожурчал тот. — Поговори со мной. Я по культурному общению скучаю. Баба–яга меня не очень разговорами балует, а гуси–лебеди только за кисельные берега щиплют.
— А где они живут? — поинтересовалась девочка.
— Так я тебе и сказал! Ты сначала моего молочка отведай, киселем закуси.
— Тебя не поймешь: то с тобой поговори, то отведай и закуси, — заупрямилась девочка, — выбирай что–нибудь одно, а то мне некогда. Мне брата надо из беды выручать.
— Мое дело предложить, твое дело отказаться. Не хочешь, можешь валить дальше, — нагрубил ей ручей.
Баба–яга печку, яблоню и ручей сделала говорящими, можно сказать, уникальными, а вот вежливости их не научила.
Я взглянула на своих слушателей. Павлик и Гора слушали с упоением, раскрыв рот.
В этот момент дверь подвала открылась, и по лестнице на пару ступенек спустился Лимон.
— Гора, тебя к телефону. Шеф на проводе.
Здоровяк быстро вскочил, собрал посуду и стремительно взбежал по лестнице наверх.
Банкир нервно мерил шагами комнату. Киноша сидел на стуле и смотрел в окно, которое выходило во двор. Шофер Владик вот уже минут десять протирал стекло машины и без того кристально чистое.
— Скажите, майор, а ваши техники что говорят? Ведь по номеру телефона можно установить адрес и личность звонившего.
— Раньше с этим было намного проще, а сейчас с развитием сотовой связи положение усложнилось. Похититель звонит всякий раз с ворованного мобильного телефона, который после разговора тут же выбрасывает, не оставляя, естественно, отпечатков пальцев. На радиорынке такие аппараты стоят сущие копейки. Преступники умело используют достижения науки и техники.
Звонок прозвенел, как всегда, неожиданно. Александр Николаевич взглянул на телефон и тут же перевел взгляд на Киношу. Майор кивнул ему, и банкир нажал на кнопку спикерфона.
— Сейчас вы услышите своего сына, — раздался механический голос похитителя.
— Павлик с вами? — Голос Арсеньева дрогнул.
— Разумеется, нет. Это запись на диктофоне. Итак…
Небольшая пауза, и все услышали слабый голос Павлика:
