Обе стороны остались довольны. Леонид готов был носить Вадима на руках. Вадим же за сущие гроши получил три часа телеэфира. И это было только начало. В отношении Леонида у Вадима были большие планы. Человек должен помнить добро всю жизнь. Не правда ли?..
Вадим ехал в офис. И по пути остановился возле киоска «Роспечать». Сегодня как раз должен был появиться номер, которого он ждал.
Он купил «желтую» газету, развернул, увидел покаянную статейку Юрия Шелкова.
Случилось то, что и должно было случиться. Вадим улыбнулся самому себе. И тут же сбоку от него послышался приятный девичий голос. В нем неприкрытый сарказм.
– Очень интересно? Вы довольны?
Он повернул голову и увидел Эмму.
В ней произошли какие-то перемены. Она и раньше была красивой. Только тогда ее красота не очень трогала Вадима. Эмма и сейчас была красивой. Неотразимо красивой. Магия прелестных глаз, головокружительный аромат очарования. И одета она по последней моде. Пальто из дорогого бутика, модная шляпка, в ушах бриллиантовые сережки. Вадим был в полном восторге.
– Эмма, вы!..
От волнения он обратился к ней на «вы». Хотя раньше разговаривал небрежно на «ты».
– Интересная статейка, не правда ли? – не без иронии спросила Эмма, показывая на газету.
– Я еще не читал…
– Ненавижу ваш мир,– процедила Эмма.– Этот проклятый мир шоу-бизнеса. Этот мир грязных денег, подлости и насилия… Гадко, мерзко… Ненавижу все это!..
– Вы говорите это так, будто ненавидите меня самого…
Эмма посмотрела на него взглядом, полным презрения и отвращения.
– Да, ненавижу! Вас ненавижу в первую очередь… Вы даже не представляете, какая вы сволочь!..
Она отхлестала его словом. Еще раз окатила презрением. И повернулась к нему спиной. Гордой походкой пошла от него прочь.
Вадим разозлился. Ему хотелось схватить эту сучку и набить ей морду прямо здесь, на глазах у толпы. И не важно, что она такая красивая. Но его порыв охладил бритоголовый парень с габаритами двухметрового шкафа. Предельно любезно он распахнул перед ней дверцу «шестисотого» «Мерседеса». Эмма поблагодарила его небрежным кивком головы и скрылась в утробе престижной машины.
Вадим был в шоке.
Как бы он хотел сейчас дотянуться до нее, наказать. Хотел бы. Да не мог…
И этот гад Леха. Тоже чересчур деловой. Тоже достоин сурового наказания.
А Костик?.. Где этот чертов лох? Куда он подевался? Когда он наконец объявится?
Вадим ненавидел их всех. И Эмму, и Леху, и Костика… Но ничего поделать с ними он не мог. Поэтому сейчас его душила ярость от бессилия…
– Эй, парень, тебе чего?
Толстяк с мордой плюшевого мишки что-то усиленно жевал и косо смотрел исподлобья.
– Ты кто такой? – с мрачным видом спросил Костик.
– Ну ты, парень, даешь? Кто я такой… Живу я здесь…
– Это моя квартира…
– Ты что, с Луны упал. Это моя квартира. Я ее год назад купил…
– Врешь!
– А ну пошел отсюда, а то я щас ментов кликну!..
Насчет ментов парень, может, и загнул. Но дверь захлопнул. Костик как был, так и остался на лестничной площадке.
Дверь в его квартире другая, тяжелая, бронированная. Одно это наводило на гнетущие мысли. А потом появился вот этот парень. И объяснил ситуацию. Это его квартира. Он здесь хозяин. А кто такой Костик? Костик хрен с бугра…
Костик вышел на улицу, сел на скамейку, заложил руки за голову. Попытался сосредоточиться. Но не получалось. Мысли разбегались в разные стороны…
Полтора года назад он потерял Эмму. Вместе с альбомом хитовых композиций. Вместе с радужными надеждами на будущее.
Он случайно обнаружил эту чертову видеокассету. До сих пор перед глазами встают те страшные кадры. Эмма под каким-то ублюдком.
Он возненавидел ее. Но она ему все объяснила. Он ее понял, но не простил. И взорвался. Опрометью к Вадиму, нашел его в ночном клубе. И устроил грандиозный скандал. Его потом долго искали. Только найти никто не мог.
Первое время он скрывался у старого приятеля. Затем отправился в военкомат, заново прошел медкомиссию. Его признали годным. И забрили на полтора года. Под занавес весеннего призыва.
В армию он подался с отчаяния. Чувство долга перед Родиной появилось чуть позже. Когда он дубел на сорокаградусном морозе на Новой Земле. Вот в какие края забросила его нелегкая армейская судьба. Полгода в учебке, затем год в части на краю света.
Отслужил свое. И вернулся. Домой. Но дома у него, оказывается, нет.
Он бы с удовольствием размазал этого толстяка по стенке. Выбил бы из него правду. Но не мог он этого сделать. Мощи не хватало. Если бы он в десантных войсках служил, или в морпехе, или бы в каком спецназе. Но нет, он служил в войсках противовоздушной обороны. Все полтора года только и делал, что ходил в караул да нес дежурство за планшетом воздушной обстановки. Никакого карате и в помине. Даже просто гирю потолкать не хватало ни времени, ни желания.
Зато тягот воинской службы хоть отбавляй. Эти тяготы не то чтобы закалили его, но позволили отвлечься от страшной правды прошлого.
