— Теперь попробуем собраться с мыслями. Начнем с Сарычева.
— А что Сарычев? Всю ночь бухал, блатняк слушал. — Бордов рассматривал ноготь на своем пальце.
— Уверен? — с подозрением посмотрел на него Прокофьев.
Как-то без энтузиазма отнеслись его ребята к работе с Сарычевым. Луковы его прошляпили, возможно, и Бордов отнесся к делу спустя рукава. У Валентина и без того дел выше крыши, а по воле Шимановского на него повесили еще и Сарычева.
— Так я же не абы у кого спрашивал, а у его заместителя, — усмехнулся Бордов. — По женской части.
— Не понял. — Прокофьев удивленно повел бровью.
— Мы вот думаем, зачем Сарычев на рыбалку рванул? А у его жены — новый муж. Вернулся мужик, а жена с другим.
— Интересно.
— Не занимались мы Сарычевым, с бухты-барахты на него навалились, — продолжал Бордов.
— С бухты-барахты, — согласился Прокофьев.
— А так бы знали, что у него беда на личном фронте. Жена не дождалась… А почему жена не дождалась? На кого променяла мужа-неудачника? Ключевое слово — неудачник. А новый муж — успешный предприниматель. Вельяминов Вильямин Вильяминович, директор и владелец завода по производству автоэлектроники. Я узнавал, дела у него идут в гору, генеральный заказ выполняется точно и в срок…
— Короче, были бы у Сарычева деньги, жена к другому не ушла. — Раиса даже не взглянула на своего бывшего мужа, но нетрудно было догадаться, кому предназначен был этот укол.
Не упрек, не осуждение, нет, всего лишь укол. Ради красного словца мужа бывшего не пожалела.
— Жена могла не знать про деньги, — предположил Саша.
— Значит, муж такой, — привычно съязвила Лида. — Если не сказал.
— А зачем он такой нужен?… — усмехнулась Раиса. — Без денег!..
Прокофьев глянул на нее косо, но решил не реагировать на колкости в адрес бывшего мужа. Потом скажет ей пару ласковых.
— А деньги были! В тайнике под мостом находились инкассаторские сумки. — Он поднял и опустил лежащее на столе заключение химической экспертизы. Обнаружились-таки в тайнике волокна ткани, из которой изготавливались инкассаторские сумки.
— Да? — раздумчиво проговорил Бордов.
— А ты думал, Сарычев с горя на рыбалку отправился? — усмехнулся Прокофьев, глянув на него.
Прозевал Валентин Сарычева, теперь мычит что-то.
— Ну я бы отправился… — пожал плечами Бордов.
— Значит, у Сарычевой новый муж? — спросил Прокофьев.
— Вельяминов Вильямин Вильяминович.
— А Сарычев ночью слушал блатняк. И Вельяминов это подтвердил?
— Так Сарычев и не собирается из своего дома съезжать. Это его дом, Вельяминов прав на него не имеет. Хотя фактически вырвал его из лап кредиторов, не дал уйти с молотка.
— Это Вельяминов рассказал?
— Вельяминов, — кивнул Бордов.
— А почему он сам в этом доме остался, не сказал?
— Нет.
— А он остался. Почему? Нет своего дома?
— Да как-то не обзавелся, говорит. Он-то думал, что Сарычев шесть лет сидеть будет, ну, не меньше трех…
— Мог бы и обзавестись.
— Так производство еще молодое, вся прибыль в развитие идет.
— А стартовый капитал откуда?
— Инкассаторские миллионы?… — задумался Бордов. — А как же мешки под мостом? Если деньги ушли в производство, тогда что же под мостом было?
— Разберемся, — отрезал Прокофьев.
Надо будет еще раз поговорить и с Вельяминовым, и с женой Сарычева, надо разобраться с этим странным семейным треугольником. И по синусам его разложить, и по косинусам.
Возможно, Сарычев и Вельяминов состоят в преступном сговоре.
— От моста давайте плясать, — продолжил Прокофьев. — Значит, Жрун там вчера был и Лазарь.
— Герасимова искали, — кивнул Саша.
— А Герасимов у нас убил… — Прокофьев быстро глянул в блокнот. — Василькова.
— Предположительно.
— Да понятно, что могли подставить.
— Мы всю ночь у моста провели, — сказал Паша. — Братва больше не появлялась… Но в Уручье можно и в обход зайти. И «Гелендваген» там видели.
— Ночью приезжал, — подтвердил Паша. — У местных спрашивали, у Яремина. Парня спрашивали, который у Василькова жил, Герасимовым интересовались. Местные думают, что это Жрун с Лазаревым Василькова убили. По времени в общем-то сходится. Только никто ничего не видел.
— Убийство не концерт, билеты на него не продают, — пожал плечами Прокофьев. — И в зал не собирают…
— Может, правда, Жрун с Лазарем убили?
— В кучу все навалено, мост возле Уручья, деньги в тайнике, убийство в Уручье, Карамболь со своей несчастной любовью. Карамболь связан и с убийством, и деньги он искал. Разгребать кучу надо… С братвы и начнем!
Прокофьев брал дело под свой плотный контроль. Деньги деньгами, а убийство нужно раскручивать. Васильков и Герасимов — его непосредственная сфера деятельности, это во-первых. А во-вторых, обо всех действиях Карамболя Прокофьев должен знать лично.
Все женщины — ведьмы, так это или нет, неизвестно, но вот Виктория точно из них. Даже не пытается колдовать, бестия, смотрит куда-то мимо с отсутствующим видом, как будто знает, что закипает Карамболь от ее равнодушия, знает и ждет, когда блюдо дойдет до полной готовности. На медленном огне варит. И втайне наслаждается.
— Вика, я тебя не понимаю, не хочешь со мной дружить, так и скажи! — напирал Карамболь.
