— Она учится в нашем университете.
— У вас редкое имя, Ветран, — попыталась перевести беседу на другую тему Инна Валентиновна. — Мне кажется, что его дали вам неслучайно.
— Так оно и есть. Мама незадолго до моего рождения споткнулась и начала падать, но ее вернул в равновесие порыв встречного ветра. В этот момент она и поняла, как меня нужно назвать. До этого она даже не знала о существовании такого имени.
— Обязательно познакомлюсь с твоей мамой, перед тем как вы с Сашей поженитесь, — не утерял интересующую его нить беседы Эрик.
Прибывшим на полигон выдали комплекты специального обмундирования и поселили их в большую, в рост, палатку, разделенную на три части. В одной части разместились Инна Валентиновна и Эрик, в другой — Ветран, третья была общей.
Ситуацию начальник полигона обрисовал следующим образом. Оба случая произошли на вертолетах, осуществлявших аэрофотосъемку местности. Пилоты, конечно, пережили сильный стресс, но не только из-за отказа органов управления машинами. Они подверглись неизвестным гнетущим воздействиям на психику.
— Эти воздействия сопровождались появлением каких-то образов? — спросила Инна Валентиновна.
— Да. Оба пилота видели женщину, тянувшую их вертолеты вниз.
— Кто-то еще из персонала полигона видел эту женщину?
Перед тем как ответить на этот вопрос, начальник помолчал, а потом решительно сказал:
— Все. Всех сотрудников преследуют ночные страхи. Женщина появляется в определённый час, и на полигон будто накатывают волны ужаса.
— Вы тоже ощущаете эти волны? — прямо спросила Инна Валентиновна.
— Врать не буду — ощущаю, — так же прямо ответил начальник.
— Как вы думаете, эти воздействия являются преднамеренными?
— Безусловно. Мы ищем источник излучения, но пока безуспешно.
— Я привез последнюю версию БРЛС, — сообщил Ветран. — БРЛС — это бортовая радиолокационная станция, — пояснил он Инне Валентиновне.
— Я знаю, — улыбнулась та. — Мы ведь тоже работаем с излучениями, только в другом диапазоне.
— Теперь ты понимаешь, Ветран, почему мы выдернули тебя сюда так спешно? — спросил начальник.
— Да. Я постараюсь закончить монтаж к вечеру. Но мне надо будет полететь на вертолете самому — пассажиром.
— Это запрещено, Ветран, ты же знаешь.
— Запрещено на машинах известного типа, но на вертолетах для аэрофотосъемки можно.
— Но именно на этих вертолетах и происходят аварии. Если с тобой что-то случится — мне не поздоровится.
— А других вариантов нет. Мне нужно всё посмотреть в режиме реального времени.
— Хорошо, Ветран. Очень надеюсь на твою наблюдательность и нестандартность мысли. Нам позарез нужно найти этот излучатель.
Начальник и Инна Валентиновна ушли, чтобы побеседовать с сотрудниками полигона, а Ветран забежал ненадолго в палатку. Эрик сидел за столом в общей части, которая при открытом пологе хорошо освещалась, и рассматривал лежащий на его ладони предмет.
— Что это у тебя такое, Эрик? — заинтересовался Ветран.
— Камень, — ответил мальчик. — Папа привез мне его из Африки.
— Можно посмотреть?
— Конечно, — Эрик протянул камень.
— Похож на необработанный розовый алмаз. Но алмаз твоему папе не дали бы вывезти из Африки — там за этим следят строго.
И вдруг молодой человек воскликнул:
— Эрик, а ты видел эту серебряную искру внутри?!
— В нашей семье ее видят все.
Ветран продолжал рассматривать камень с удивлением:
— Не знаю почему, но я уверен, что у этого кристалла есть необычные свойства.
— Ты можешь пронаблюдать их сам. Положи камень сюда, — Эрик показал на середину столешницы.
Через некоторое время в пространстве вокруг камня начало проявляться нечто наподобие узора.
— Что это?! — молодой человек был поражен.
— Это ты, Ветран, — пояснил Эрик.
— Как я? Что ты имеешь в виду?
— Это твои излучения, которые остались на камне.
— Не может быть, — не поверил Ветран. — А если ты подержишь камень в руках, узор будет другим?
— Само собой разумеется. Я ведь другая индивидуальность.
— Тогда давай пробовать, — в молодом человеке проснулся исследователь.
Узор вокруг камня, проявившийся после рук Эрика, совершенно отличался от предыдущего.
— А ты говорил, что я такой же, как ты и твоя сестра, — несколько разочарованно произнес Ветран.
— Сплетение вокруг камня, побывавшего в руках моей сестры, вообще не такое, как у тебя и меня. Но когда ты привыкнешь к виду этих узоров, то поймешь, что у нас много общего. В нас троих сильно выражена воздушная стихия.
— Эрик, ты еще и астрологией увлекаешься?
— Мама рассказывала мне об астрологии. Но я просто вижу жизнь тех, кого называют духами воздуха.
— Мама тоже их видит?
— Нет. Только мы с Сашей. И ты их увидишь, когда поверишь, что можешь сделать это.
— Послушай, Эрик! — вдруг осенило Ветрана. — Ведь этот узор — это знак человека, его сигнатура, свернутая информация о нем. Теперь ты знаешь мой знак, а я — твой. Но если камень подержит другой человек, которого мы не видим, ведь невозможно будет по узору определить, кто это был?
— Почему? — удивился мальчик. — Можно развернуть знак и увидеть фигуру этого человека.
На лице Ветрана отразилось недоумение.
