Военная организация карфагенян и римлян, стратегия и тактика Ганнибала исследованы им же в сочинении «Аннибал» из серии «Великие полководцы истории»{81}.
Историография античности о Древнем Риме и его войнах незначительно пополнилась исследованиями ученых конца XIX — начала XX века. Военный историк и теоретик Н. Михневич (1849–1927) в своих трудах «История военного искусства» и «Стратегия»{82} много внимания уделил Пуническим войнам. Он исходил из надклассового представления о войне и армии, но военное дело считал сугубо социальным, пытаясь вскрыть зависимость войны и военного искусства от уровня развития экономики и политического устройства государства, хотя и рассматривал принципы военного искусства идеалистически, называя их вечными. Но как бы то ни было, Михневич признавал объективность и изменчивость сил, техники и условий борьбы и их влияние на ход военных действий.
Обобщая сказанное, нужно признать, что историки дореволюционной России не осветили отношение к войнам различных социально-политических группировок, не нашла в их трудах глубокого отражения и социально-политическая борьба в Риме и Карфагене, не получили полного освещения три Пунические войны.
После Великой Октябрьской социалистической революции многочисленные исследования различных проблем древней истории стали гордостью советского антиковедения, но история Пунических войн не изучалась монографически. Лишь в общих учебных курсах освещалась она в том объеме, какой позволяли рамки пособий.
Первая попытка проанализировать вторую Пуническую войну была предпринята в небольших монографиях Д. П. Кончаловского «Аннибал»{83} и Н. А. Лапина «Ганнибал»{84}. Но обе работы — скорее популярные очерки о деятельности пунического полководца и его войнах. Отдельные сражения и победы карфагенского вождя представлены как вершина военного искусства, о которую разбивались все планы римлян. Так что научной ценности монографии не представляют.
Краткий анализ войн и связанных с ними основных событий содержат научно-популярные статьи «Пунические войны» А. И. Немировского{85}. Заслуживают внимания и его популярные книги{86} о войнах Рима с Карфагеном, в которых в занимательной форме ведется рассказ порой о сложных явлениях самой длительной в истории борьбы двух рабовладельческих хищников.
Монументальным исследованием жизни и деятельности карфагенского полководца Ганнибала, его войны с Римом мы вправе назвать монографию И. Ш. Кораблева «Ганнибал»{87}. Анализируя борьбу Карфагена и Рима, автор вскрыл причины, приведшие Карфаген к гибели. Битвы пунического полководца с римлянами до сражения при Каннах он назвал «
Важными в изучении Пунических войн являются статьи Н. А. Машкина «Карфагенская держава до Пунических войн» и «Последний век пунического Карфагена»{88}, в которых вскрыты междоусобицы внутри господствующего класса Карфагена. Политику пунийцев накануне войн определяли Баркиды, справедливо отмечает исследователь. Борьба партийных группировок привела к тому, что былая мощь Карфагенского государства в результате третьей войны с Римом рухнула навсегда. Машкин называет и еще одну причину падения Карфагена — внутренние противоречия: правительство не смогло объединигь в единое целое различные территории, находившиеся под его властью. Город господствовал над ними до тех пор, пока у него не было серьезного конкурента. Большие трудности во внешней политике, дополненные внутренними конфликтами, принесли державе гибель.
В предыстории Пунических войн важным является вопрос об отношениях Рима с Карфагеном. Из немногих работ, посвященных этой теме, центральное место занимает в отечественной историографии монография И. И. Вейцковского «Внешняя политика стран Западного Средиземноморья в 264–219 гг. до н. з.»{89}. Заслуживают одобрения его рассуждения о том, что все исторические источники в большей или меньшей степени отражают проримские устои, реабилитируя захватническую политику Рима в отношении Карфагена. Как полагает ученый, восстановить истинную историю римско-карфагенских отношений можно только путем анализа дошедших до нас сведений Полибия, Аммана и Диона Кассия, так как сообщения эти восходят не только к римской, но и к греческой традиции, хотя, конечно, и они требуют критического подхода. Выявление элементов греческой традиции позволяет сделать вывод о том, что материалы древних авторов о вероломной политике пунийцев и нарушении ими мирного договора с Римом ложны.
