Много ценного о Пунических войнах и об отношении к ним римлян и италийцев содержится в «Истории Рима от основания города» Тита Ливия (59 год до н. э. — 17 год н. э.) — первого римского профессионального историка. Он восполняет пробелы книг Полибия. В 142 книгах, большинство из которых не сохранилось, Ливий отразил события Пунических войн. История первой из них изложена во второй декаде книг. Они тоже погибли, остались только развернутые оглавления — периохи (XVI–XIX). А вот труды по истории второй Пунической войны дошли до нас полностью. Они составляют третью декаду (XXI–XXX). Последняя война с Карфагеном изложена в четвертой и частично сохранившейся пятой декаде (XXXVII–L){127}.
История Ливия написана исключительно с проримских позиций. Пренебрегая карфагенскими источниками и используя только римские, он не всегда достоверен в описании событий. Этим и объясняются существенные различия между Ливием и Полибием в изложении международных отношений, отдельных битв, подсчетах павших в битве при Каннах.
Кроме сочинений Фабия Пиктора, на которого Ливий ссылается несколько раз (I, 44; 55, 7; II, 40, 10; VIII, 30, 9; X, 37, 14; XXII, 7, 4), он использует материалы других историков — современников войн Рима с Карфагеном.
Большим авторитетом для него был Цинций Алимент. О нем Ливий пишет, что более всех поверил бы ему (XXI, 38, 3). Заимствовал он и сведения Писона (Лив., I, 55; XXV, 39, 15), писавшего по-гречески. Его латинскими источниками были Целий Антипатр, Валерий Анциат и Клавдий Квадригарий[9]. Иногда Ливий (XXII, 31) ссылается на все летописи. Названные источники утрачены, вот почему его труд, вобравший в себя не сохранившуюся историческую традицию Пунических войн, представляет большую ценность.
Историк некритически относится к анализу источников, хотя придирчиво сравнивал разные версии, осуждал ненадежные. Если данные источников противоречивые, то он придерживается мнения большинства. Он сам не всему верит, что сообщает. На первое место им ставится моральный или художественный критерий. Не следует забывать, что в древности историческое сочинение часто писалось в виде эпических стихотворений, а это требовало изысканного слога. Ливий на широком историческом фоне создал в первую очередь художественное произведение, проникнутое патриотическим содержанием. Он поэтому рассматривается исследователями как историк-художник, историк-живописец.
Рассказ Ливия о военных событиях до битвы при Каннах (XXI–XXII) во многом тождествен третьей книге Полибия {128}. Начиная с XXIV книги о событиях в Греции и Сицилии основным источником для него остается Полибий, как и в повествовании о военных кампаниях в Италии и Испании (Лив., XXI, 19, 2 ср.: Полиб., III, 29; Лив., XXII, 36, 2 ср.: Полиб., III, 107, 19; Лив., XXIV, 21 ср.: Полиб., VIII, 3). Полибий же был источником и для освещения экспедиции в Африку. В некоторых местах он дословно переводит ахейца (Лив., XXI, 36 ср.: Полиб., III, 55; Лив., XXI, 39 ср.: Полиб., III, 60, 61; Лив., XXI, 43, 2 ср.: Полиб., III, 63, 2). И вообще, сопоставляя оба источника, легко убедиться, что Ливий во многом следует Полибию и заимствует его сведения.
Историк не всегда ссылается на свои источники, поэтому логично предполагать, что круг писателей, чьи труды он использовал, гораздо шире упомянутого им. И все же, описывая какие-то события, он по обыкновению следует очень ограниченному количеству источников, наиболее полно освещающих события. Так, историю второй Пунической войны он изложил, взяв за основу монографию Целия Антипатра и «Всеобщую историю» Полибия, а в исследовании, посвященном завоеванию Восточного Средиземноморья, положена та же «Всеобщая история» Полибия и отдельные сведения нескольких других авторов. О признанной современной исторической наукой достоверности сведений Ливия по истории Пунических войн свидетельствует анализ эпиграфического текста римско-этолийского договора 212 (211) года до н. э.{129}
