В то время как наши главные силы вели бой с наступавшими с северо-востока частями противника, имевшими десятикратное превосходство в живой силе, неожиданно с северо-запада русские предприняли вторую атаку силами двух рот на левую окраину деревни. Для отражения этой атаки в бой были брошены части 2-го батальона 37-го пехотного полка.
Бросив в бой последние резервы, удалось отбить эту атаку только в ожесточенном уличном бою за каждый дом с использованием гранат и пистолетов.
В ходе контратаки в восточной части деревни получил ранение командир 11-й роты, обер-лейтенант Бёмер, который выбыл из дальнейшей борьбы. Благодаря своевременному вводу в бой своих последних резервов командиру батальона удалось отбросить неприятеля, атаковавшего с северо-запада. Контратака с юго-востока, организованная командованием полка силами последних резервов, не получила дальнейшего развития. Эта контратака под командованием лейтенанта Шееля натолкнулась на упорное сопротивление противника, которого пришлось последовательно выбивать из каждого дома в юго-восточной части деревни. При этом потери роты составили 50 процентов личного состава, в том числе были ранены командир роты, командиры двух взводов и командир отделения управления роты.
Совершенно неожиданно противник силой до роты атаковал центр деревни с севера, двигаясь вдоль дороги Горки – Щитниково. Тем самым он сковал наш слабый гарнизон, державший оборону с севера, который тем временем получил незначительное подкрепление из 2-го батальона 37-го пехотного полка. И в средней части деревни несколько домов, находившиеся в непосредственной близости от батальонного перевязочного пункта, попали в руки неприятеля. Между тем большинство домов в восточной части деревни также оказались в руках прорвавшихся русских. После того как обер-лейтенант граф фон Кагенек пришел в себя после ранения и ему была наложена повязка на голову, он снова взял на себя командование батальоном.
Поскольку командир батальона пока еще не мог рассчитывать на победный исход боя, он распорядился эвакуировать раненых, уже получивших медицинскую помощь. Пользуясь последней возможностью, ассистенцарцт доктор Хаапе сумел переправить раненых по непроходимому снегу в Терпилово, где немедленно был оборудован второй батальонный перевязочный пункт. Там же была оказана необходимая медицинская помощь довольно большому числу раненых из 2-го батальона 329-го пехотного полка.
Руководство перевязочным пунктом в Терпилово было поручено унтер-офицеру медицинской службы Баумайстеру (зубному врачу). Военный врач 3-го батальона 18-го пехотного полка, доктор Хаапе, вновь возглавил перевязочный пункт в Щитниково, которым временно руководил штаб-сарцт Лиров».
Чуть более чем за час после захода луны противник, бросивший в бой около 2500 красноармейцев, сломил сопротивление нашего маленького гарнизона защитников Щитниково, насчитывавшего лишь около трехсот человек, и захватил большую часть деревни. Как и ожидалось, его первая атака последовала из леса, находившегося в опасной близости от восточной окраины деревни. Наш гарнизон оказался слишком малочисленным, чтобы противостоять этой массированной атаке, за которой через пятнадцать минут последовала вторая атака на находившийся в полутора километрах западный выезд из деревни. А мощный удар по центру деревни должен был окончательно добить нас.
В юго-восточной части деревни, у ответвления дороги на Терпилово, остатки 10-й роты Штольце сражались плечом к плечу с бойцами дивизиона пехотных орудий. Маленький Беккер и обер-фельдфебель Шниттгер организовали здесь яростно обороняющийся очаг сопротивления. Окружившие их красноармейцы имели подавляющее преимущество, но наши бойцы упорно защищали каждый сантиметр земли. В западном секторе наступление русских пыталась остановить небольшая группа бойцов, состоявшая в основном из солдат 37-го пехотного полка. В центре деревни Ламмердинг всего лишь с несколькими бойцами отчаянно отбивал яростные атаки противника на командный пункт батальона и на наш перевязочный пункт, который был переполнен ранеными. Весь наш медицинский персонал был слишком занят своей работой, чтобы следить еще и за тем, что происходило снаружи, пока в переполненное помещение не вошел, пошатываясь, солдат с зияющей раной бедра. С искаженным от ужаса лицом он крикнул: «Русские уже здесь!».
Раненых мгновенно охватила паника, так как каждый из них знал, какой конец его ждет, если красные захватят перевязочный пункт. С отчаянием в глазах даже тяжелораненые пытались привстать со своих соломенных подстилок и беспомощно снова падали назад. Я бросил быстрый взгляд на Наташу, стоявшую в том углу, где находилась печь. Она насмешливо смотрела в мою сторону. На ее лице не было ни тени страха или благодарности, которые мы видели вчера во время допроса. Я пришел в ярость. В этот момент я был готов с удовольствием пустить ей пулю в лоб.
