– Понял. Всё, тишина, никто не дышит. – И, включив рацию на передачу, Савушкин произнёс в микрофон: – Штефан вызывает Тавриду по делу Ворона. Штефан вызывает Тавриду по делу Ворона. Ответьте. Вынужден работать в прямом эфире. Таврида, ответьте Штефану!
В наушниках у Савушкина щёлкнуло и чей-то настороженный голос ответил:
– Здесь Таврида. Штефан, приём.
– Таврида, я Штефан. Ворон в настоящий момент находится в Блатне. Повторяю – Ворон в настоящий момент находится в Блатне.
– Принял, Штефан. Ворон в Блатне. Будьте на связи, в течении часа мы выйдем в эфир.
– Жду. СК.
– СК.[51]
– Опять стали… – Проворчал с водительского места Некрасов. И добавил: – Товарищ капитан, може, мы по полям двинемся? У нас полный привод, нам, как автобусам этим, дорог держатся нет нужды…
– Побачим. Сейчас комбата здешнего поймаем – и решим.
Но пообщаться с Кучинским у Савушкина не получилось – голова колонны батальона упёрлась в перекрёсток, по которому от Кладно на Пршибрам шли тылы какой-то моторизованной дивизии вермахта, и комбат безуспешно пытался договорится с немцами, чтобы они пропустили колонну его батальона.
– Хорошо хоть, небо чистое, ни наших, ни американцев. Не дай бог налёт – наделали бы фарша… – Промолвил Чепрага.
– Не накаркай… – Бросил Костенко. И добавил, уже Савушкину: – Товарищ капитан, а може вже наши поблизу дэсь? Може, и без этих христопродавцев, – кивнул он на колонну батальона: – справымось?
Савушкин посмотрел на часы.
– А вот сейчас и узнаем. Андрей, включай свой граммофон!
Чепрага включил рацию, и как только зафиксировал нужную частоту – Савушкин, схватив в руку микрофон, начал повторять:
– Таврида, ответьте Штефану! Таврида, ответьте Штефану!
В динамике щёлкнуло и раздался голос:
– Штефан, здесь Таврида. Здесь Таврида. Сообщаем обстановку на шестнадцать часов восьмого мая. На шестнадцать часов. Наши передовые группы – в Литомержице, Роудни-над-Лабой и Мельнике. Завтра утром будем в Праге. Повторяю, завтра утром будем в Праге. Приём.
Чёрт! Савушкин побледнел, но, взяв себя в руки, ответил:
– Завтра Ворон уйдёт на ту сторону. Повторяю, завтра Ворон уйдёт на ту сторону. Нужна хотя бы рота на грузовиках и танковый взвод. Нужна рота моторизованной пехоты и танковый взвод в Писеке или Страконицах. Приём!
– Штефан, ищите выход самостоятельно. Повторяю, ищите выход самостоятельно. Мы не успеем. Дороги забиты немецкими машинами. Все дороги забиты немцами. Нам не пробиться! Приём.
– Дайте связь с вашими передовыми частями. Повторяю, дайте связь с передовыми отрядами! Приём.
– На этой частоте – позывной Смальта. Сто шестьдесят вторая танковая бригада двадцать пятого танкового корпуса. К утру девятого они будут в Кладно. Повторяю, к завтрашнему утру передовые отряды бригады будут в Кладно. Позывной Смальта, танковая бригада двадцать пятого танкового корпуса. Держите с ними связь! СК.
– Принято держать связь со Смальтой. СК. – Вытерев пот со лба, Савушкин разочарованно произнёс:
– Они ещё даже до пражских предместий не добрались…
– Так что будем делать? – спросил Котёночкин.
Савушкин вздохнул и произнёс:
– Рокировку. В нашей ситуации это единственный шанс.
– Кого и на что будем менять?
Савушкин усмехнулся.
– А вот сейчас увидим… – И указал на серо-зелёный кюбельваген, который ехал от головы колонны к замыкающим машинам.
Котёночкин, не говоря ни слова, выскочил из «хорьха» и замахал руками. Кюбельваген остановился, из него выпрыгнул Кучинский и направился к машине разведчиков.
– Пётр Николаевич, у тебя есть полсотни бойцов, которым ты доверяешь и которые доверяют тебе? – Савушкин решил не растекаться мыслию по древу, а взять сразу с места в карьер.
Ротмистр поперхнулся.
– Алексей, да что случилось-то?
– Случилось, что надо как-то Власова арестовать и к нашим доставить; нас пятеро, нам с этим заданием никак не совладать. Есть у тебя люди, какие смогут нам помочь? Но учти, я им ничего гарантировать не вправе….
Кучинский почесал затылок.
– Однако, задачки у вас, разведка…. Подумать можно?
– Можно. Час. После этого мы уходим на юго-запад, на Блатну. С тобой и твоими людьми или без. Решай.
– Хорошо. Через час я подъеду.
Как только Кучинский покинул «хорьх» – Савушкин, повернувшись к радисту, бросил:
– Давай на первую частоту. – И когда Чепрага снова настроил рацию – произнёс: – Гауптман Вейдлинг вызывает барона. Повторяю, гауптман Вейдлинг вызывает барона.
В динамике раздался треск, и недовольный голос произнёс:
– Эрнст, вы неугомонны. Я обедаю. Имею я право пообедать?
– Имеете, Густав. – Помолчав несколько секунд, Савушкин спросил: – Вы сможете задержать Ворона на месте? Хотя бы до послезавтра?
– Иначе никак?
– Иначе никак.
– Это будет мне очень дорого стоить, мой мальчик.
– Мы все сейчас платим по самому высокому тарифу.
– Понимаю. Хорошо. До утра десятого мая.
– Да, до утра десятого мая.
– Хорошо. Держитесь у аппарата, возможны нюансы.
– Буду держатся. – Немного помолчав, Савушкин промолвил: – Густав, постарайтесь выжить.
– Не могу обещать. Но буду стараться. Выключаюсь. – И в эфире раздался щелчок.
