Яблочко когда хотело ловило на лету и я сразу увидел Яцека. Он стоял у знакомой бытовки и лупил ногой в дверь. Красавец мотоцикл урчал рядом, пуская дым из выхлопной трубы, железный злюка.
— Открывай! Открывай, придурок!
Зашипел кофе, проливаясь и я на секунду буквально убежал, чтобы налить его в кружку, а когда вернулся Яцек уже смотрел на меня.
— Ты здесь, обычка? Алё?
— Что с ним?
— Наконец-то, — выдохнул пацан, — подумал, что ты тоже закрылся. Не открывает он, смотри, а ваши уже рядом!
Он хлопнул в ладони и изображение повернулось. На горизонте по дороге медленно продвигались огни, много огней. А еще сигналили машины.
— И туда смотри!
С другой стороны. Намного дальше, но все-таки приближался еще один лес огней. Там отблески светились не только внизу, но и вверху.
— Ваши? — хотелось выругаться, но я только отпил кипяток и чуть не откусил кусок чашки. — Сейчас.
И хлопнул в ладоши.
— Кручу-верчу, посмотреть хочу. Катись, наливное яблочко, по серебряному блюдечку, и покажи мне Федора Крюкова, мать его так.
Мне показало не маму Феди, а обычного дрожащего Крюкова, который прислушивался к затихшей двери.
— Таак! — протянул я, — а что я тебе говорил?
Он задрожал как под напряжением и глазки на меня нацелил, но уже без страха, а скорее с надеждой.
— Там. Там этот приехал. За мной!
— Так я тебе о чем говорил! Он тебя спасает, а ты заперся Федя. Быстро открывай, враги уже близко!
Он с сомнением посмотрел на меня, прищурился разглядывая.
— Ладно, мы умываем руки. Едрить твою налево, делай что хочешь, мудила. Родители пропавших деток уже почти доехали. Будешь сам с ними разговаривать. Надеюсь тут еще есть свободное место, хотя вряд ли они будут напрягаться и тебе могилу рыть. Сбросят в колодец и до свидания.
— Стой!
Насмерть перепуганный парень замахал руками, как перед камерой.
— Не уходи! Я ббоюсь, дядя!
— Дверь открой, если хочешь жить. И делай всё, что тебе скажет оборотень.
Я убедился в том, что он слушается и оборвал связь. Поставил кружку, подул на обожженые пальцы, уже успел разлить на себя, но даже не почувствовал и затараторил заклинание снова.
— Кручу-верчу, посмотреть хочу. Катись, наливное яблочко, по серебряному блюдечку, и покажи мне отца.
Батя шел по дороге. Слева медленно ехал старенький Икарус, торчали лица в окнах. В одной руке папаша нес палку, утыканную гвоздями, а в другой пачку черных мешков для мусора.
— Папа, зачем тебе мешки для мусора? — спросил кто-то подозрительным голосом. Стоп, да это же я сказал. Так громко?
Отец вдруг начал поворачиваться и я хлопнул в ладоши, так что они покраснели. Не знаю успел или нет.
***
Черные мешки? Зачем? Что они собираются с ними делать? У меня уже мороз по коже выбивал немецкие марши . Ну, папа, ну молодец. Какой пример для юного поколения. Вы в тылу похоже развлекались на всю катушку.
Кручу-верчу, посмотреть хочу. Катись, наливное яблочко, по серебряному блюдечку, и покажи мне мелкого оборотня.
Будто ветер ударил в лицо, рев двигателя прорвался сквозь ноосферу и наполнил комнату, завывая.
— Прорвались? — крикнул я погромче и попросил чуть выше подняться. Коляска и правда летела сквозь тьму, рассекая черноту фарами. Выскакивали навстречу статуи детей с крыльями, могильные плиты, деревья, оградки, кресты огромные как мертвецы в кино.
— Почти! — крикнул малой не оглядываясь, — Если нигде не застрянем и не перевернемся то уйдем. Я от охотника ушел и от снайпера ушел.
— Не видели вас?
— Видели. Только пыль в лицо и пролетели. Не знаю я, дядька, не отвлекай!
Они вырулили на старую просеку, метнулись по ней и выскочили через старенькие готичного вида воротца, Крюкову пришлось выскакивать из коляски и самому их открывать, а потом закрывать. Я вроде бы и местный, а не был здесь. И понятия не имею где это находится. Поэтому молчал и висел над ними молча как спутник луны.
Оборотень сам про меня вспомнил.
— Вы еще тут?
— На месте. Не гони так, а то перевернетесь. Куда ты так летишь?
— По объездной и в город вернемся. Пока придурки на кладбище будут тусоваться мы уже своего придурка спрячем. Кстати куда ехать?
И тут я понял, что сглупил. И правда, куда я спрячу человечка которого весь город ищет?
— Что? — оглянулся пацан и съехав на обочину заглушил мотор. Устроился поудобнее и теперь они вдвоем с Федей Крюковым смотрели на мое изображение.
Я замялся не зная что ответить. В голове безумно крутились не менее дикие варианты. Пусть ко мне привезет? Спрятать у себя в комнате? А отец?
Пусть спит под кроватью? Ладно, а днём? И что будет если отец найдет маньяка-педофила у себя дома, под кроватью сына. Страшно представить.
На работу? В принципе я могу отключить сигнализацию и устроить его там на ночь, но охрана может обратить внимание на нестандартное поведение и не поленятся приехать. А даже если не заметят, то оставлять чужого человека, практически незнакомца, на складе за который я вообще то материально ответственный это как минимум глупо.
Спасительной трелью запищал мобильник и я пообещав вернуться взял трубку.
— Привет, батя. Как успехи на ниве поимки маньяка?
— Плохо, сын. Ушел гад. Прямо из-под носа.
