– Зэня, – повторил тихо Сергей и скосил глаза на вошедшего:
– Это ты? Ты Евгений Сбежнев?
Мужчина усмехнулся.
– Не похож?
– Ты… слышишь, тебе крышка! сейчас сюда придет мой человек! Я…
– Это который в машине спал? – перебил его Евгений. – Так он уже давно в кастрюле, твой человек. Зачем только потащил его в такую даль. Приехал бы сам, на электричке. У нас такой воздух!
Сбежнев шагнул к Олесе и поцеловал ее прямо в слюнявые губы. Несмотря на охвативший его страх, Сергей подумал, что более мерзкого зрелища в своей жизни он еще не видел. Женщина радостно замычала, обнимая его.
– Иди, – мягко сказал Евгений.
– Гриботьки, – залопотала она, будто вспомнив о чем-то.
– Конечно, грибочки. Собери их и помой. Поняла? А вечером супчик сварим. Я почищу картошку с морковкой. Нашему малышу не помешает грибной супчик.
Олеся радостно закивала и, переваливаясь по-утиному, покинула помещение.
– Прикинь, пошла в лес за грибами, – сказал Сбежнев, поворачиваясь к остолбеневшему Сергею. – Возвращается, а там твой друг в машине спит.
Он вздохнул.
– Не удержалась. Грибы высыпала, а в корзину голову положила. Она всегда с собой джильи [2] носит. Даже когда за водой в колодец идет.
Он подмигнул Сергею.
– Голова не болит? Я ведь не случайно курить начал, сынок. Мы-то с Олесей к дыму привыкли. А вот наши гости в обмороки падают. Нам нужно быть готовым к таким незапланированным визитам.
Сергею показалось, что весь этот непрекращающийся кошмар происходит с кем-то другим.
– Почему я не двигаюсь? Помоги мне встать!
– Я тебе укольчик сделал.
Сбежнев потрогал лицо неподвижно лежащего мужчины, помял пальцами щеку, зачем-то погладил лоб, оттянул в сторону мочку уха.
– Хорошая кожа. Не ноздреватая, гладкая. Ты некоторое время так полежи, ладно?
– Эй…
Сергей не мог собраться с мыслями. Его рассудок никак не хотел брать в толк, насколько кардинально изменилась расстановка сил. И если еще час-два назад (сколько он провалялся в отключке?) он чувствовал себя королем, в уме подсчитывая, на что он потратит вырученные от столь удачной сделки деньги, то теперь их роли поменялись.
– Я удовлетворю твое любопытство, сынок, – сказал Евгений. Сергей видел только его широкую спину и слышал, как он гремит чем-то на столе.
(будто что-то раскладывает…)
– Тебе понравилась моя история? – спросил Сбежнев.
Сергей молчал, тяжело дыша. На лбу выступила испарина.
– Я кое-что поясню. На самом деле Олеся мне давно нравилась. Я влюбился в нее еще с третьего класса. Как раз тогда нашли моего отца. Я знал, какие у Олеси трудности в семье. Ее сестре Маргарите доставалось все, ей – ничего. Мы с отцом выкрали ее из кинотеатра. Этим же вечером ее кожа с черепа уже варилась в котле. И Олеся ничего не знала. Она была невинным цветком, сынок. Я сам все делал. Я также не стал ей говорить всю правду наутро, когда она проснулась после той мясорубки. Да, я насыпал ей снотворного. Но только для того, чтобы она осталась у меня на ночь, понимаешь?! Я любил ее!!
Единственный глаз Сбежнева вспыхнул такой прожигающей яростью, словно кто-то намеревался поставить под сомнение его чувства к этой женщине.
– Ты понял, ты, урод?! Это ее ты бил по уху и по губам за столом час назад! Не меня! Ты бил Олесю! Мою жену! Оскорблял ее! Называл старой сукой! Вешалкой!!
– Я не хотел, – забормотал испуганно Сергей. – Прости!..
Несколько секунд Евгений с нескрываемой ненавистью разглядывал Сергея.
– Ладно… Итак, когда Олеся пришла утром домой, ее жестоко избил Келлер, – немного остыв, продолжил он. – Мать попыталась вмешаться, но досталось и ей. Олесю увезли в реанимацию, а ее отчима арестовали. Он считал, что его падчерица причастна к смерти его дочери Маргариты. Не знаю, догадывалась ли Олеся,
Сбежнев помолчал, словно пытаясь в памяти досконально воссоздать события тех дней.
– После побоев Олеся впала в кому. Все это время я разрывался на части. Я навещал Олесю, приходил в гости к матери, мы много разговаривали. Она полюбила меня как родного. Она поняла, что из себя представляет Андрей Алексеевич, и уже не испытывала к нему прежних чувств. Параллельно я наводил порядок в доме. Я тщательно вымыл дом, выбросил все, что бы было связано с той ночью. Тела отца и Влада Ирбе я сжег в крематории. Туда же отправилась и семья Власенко.
Сбежнев куда-то отошел, а когда вернулся, на нем был белый халат, застегнутый на все пуговицы.
