– Кто вы такие? Вы не имеете права.
– Сказать тебе, в какое место я засунула твои права? – Голос Чески звучал уверенно. – Ты будешь помалкивать до тех пор, пока я сама не задам вопрос.
Сарате свернул на пустырь. Там он пересел к Ческе на заднее сиденье и тоже навел на Рамона и Пину пистолет. Рамон, в костюме, с уложенными гелем волосами, казалось, нервничал больше, чем Пина, которую все это словно и не волновало.
– А теперь поговорим. Все твои знакомые, Пина, почему-то плохо о тебе отзываются. Говорят, что ты жуткая сука, – начала Ческа.
– Злые языки, на самом деле я святая.
– Ты даже представить себе не можешь, как мне хочется, чтобы на свете стало одной сукой меньше, – припугнула ее Ческа.
– Расскажи, что ты знаешь о «Пурпурной Сети», – вступил в разговор Сарате.
– А ведь есть столько тем, на которые мы могли бы поговорить! Но вот на эту мне меньше всего охота распространяться, – процедила сквозь зубы Пина.
– Видишь, иногда даже дружеская беседа не складывается. Я знаю, что сегодня утром ты увез нашу подругу в одно поместье в Кадисе. Наверное, ты очень гнал, раз успел обернуться за день, – сказал Сарате, переключившись на Рамона.
– Ты думаешь, я идиот и все тебе выложу? – надменно отгрызнулся тот.
– То есть ты не отрицаешь, что ездил в Кадис.
Рамон напряженно молчал. Он понял свою ошибку и решил больше не раскрывать рта, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь лишнего. Ческа и Сарате приготовились потратить несколько часов, чтобы расколоть хоть одного из них.
– Я не имею никакого отношения к тамошним делишкам. Я только готовлю клиентов к отправке.
Неожиданное признание Пины поразило всех. Глядя на ошеломленные лица полицейских, она улыбнулась.
Рамон повернулся к ней, не скрывая злости:
– Что с тобой, Пина?
– Я тебе позвонила и предупредила, что этой бабенкой интересуются. А ты что сделал? Ничего. И теперь ты влип. А я не собираюсь вешать на себя чужое дерьмо. Наверное, поэтому меня и считают сукой.
Через десять минут Ческа позвонила Марьяхо:
– Срочно высылай наряд в поместье Травесера возле городка Кото-Серрано. Туда утром увезли Элену, там у них бои между детьми.
– Бои?
– До смерти, с тотализатором. Нужно действовать как можно оперативнее. Звони Рентеро или кому там еще надо.
Меньше чем через полчаса все было готово. Вскоре после полуночи комиссар уведомил местную полицию, Пина и Рамон были заключены под стражу, а Сарате и Ческа второй раз за несколько часов поехали в сторону Куатро-Каминос, чтобы проследовать дальше в Кото-Серрано, в поместье под названием Травесера. Хотя никто из них об этом не заговаривал, обоим очень не хватало Ордуньо.
Они просидели в укрытии уже несколько часов, по крайней мере, так казалось Элене. Она даже успела привыкнуть к вони.
– Завтра нас снова будут искать?
– Не знаю, – отозвалась Аурора.
– Нам нужно выбираться отсюда.
Но Ауроре было страшно: она рассказала Элене, что сделали с Касимиро, пареньком, который попытался убежать вскоре после того, как оказался в этом поместье.
– Ему отрезали голову. Ты видела когда-нибудь, как человеку отрезают голову? Под запись. Ты даже не представляешь, какой успех имело это видео. Касимиро был родом из Уэльвы и рассказывал самые смешные анекдоты в мире. Мне он очень нравился.
– Как он сюда попал? Почему?
– У всех нас похожие истории. Мы сбежали: я – из Сан-Лоренсо, а Касимиро – из исправительной школы в Севилье; не знаю, за что его туда упекли. Потом он был на побегушках у тех, кто возит наркотики в Трес-Миль-Вивьендас, иногда в праздники ему даже доверяли отвезти заказы в богатые районы Севильи. Как-то раз его обокрали, он остался и без денег, и без наркоты. После этого он угодил сюда…
– А ты?
– Нас с Айшей сцапали в Лас-Пальмасе. Нам захотелось сгонять на острова, и мы сели в самолет на деньги, украденные у дядьки, который хотел, чтобы мы ему отсосали в машине… Потом меня привезли на корабле сюда. А что стало с Айшей, я не знаю.
– Ее убили.
Несколько секунд Аурора молчала.
– Может, оно и к лучшему. Закончились ее мучения, – прошептала она скорее с облегчением, чем с грустью.
– Кто отрезал голову Касимиро? – спросила Элена. – Мой сын?
– Нет, Димас.
Инспектор Бланко облегченно вздохнула. Ей очень хотелось, чтобы Лукас не был повинен ни в чьих смертях, кроме тех, кого убил в бою. Тогда она смогла бы как-то оправдать его. Ведь, в конце концов, он спасал свою жизнь; эту мантру она повторяла часами.
– Ты когда-нибудь видела Димаса без маски?
– Еще бы. Он меня насиловал даже не помню сколько раз, как и все остальные. И всегда без маски.
– У него на лице есть оспины?
– Да, полно, на каждом сантиметре.
Некоторое время они сидели молча, но потом Элена решилась. Нужно было как-то выбираться, пока у нее оставались силы.
– Откуда ты звонила матери?
– В главном доме есть телефон.
– Я его найду.
– Тебя убьют.
– Скажи мне, как его найти.
– Войди через главный вход, пройди через прихожую; дальше будет зал с двумя дверями. Одна из них ведет в кабинет Димаса. Там стоит телефон.
– А где сам этот дом?
– На той стороне реки. Он большой, ты его увидишь.
Элена отодвинула крышку люка.
