– Полагаю, необходимо прокомментировать полученные сведения, – предложил Пинский, когда Николай вышел из транса и поведал ему в подробностях о своей третьей по счету астральной «прогулке».
Врач откашлялся, ёрзнул в кресле и начал:
– Барков обращался ко мне с симптомами невроза навязчивости и особой разновидности фобии. У него – болезненное пристрастие к чистоте, порядку, гигиене, продиктованное, во-первых, мизофобией – боязнью паразитов, болезнетворных организмов, а, во-вторых, задержкой психосексуального развития на анальной стадии трех-, четырехлетнего ребенка. Это не так уж редко встречается, и такие люди отличаются чрезмерной чистоплотностью, аккуратностью, педантичностью. Кроме того, они склонны к накопительству и скупости. Таков и Барков. Но у него еще и патологический страх заразиться, заболеть – ипохондрия, связанная с боязнью микробов. А психастенический синдром проявляется в навязчивых мыслях и желаниях, которые постоянно и неотвязно присутствуют в его сознании. Разумеется, это мучит его и в определенной степени отравляет жизнь. Но невроз – слабое психическое расстройство, при котором страдающий им все же вполне адекватно оценивает реальность. А вот Ягодкин, например, склонен уже к психозу – тяжелому душевному отклонению; здесь отражение действительности искажено.– А что насчет Шарапова, – поинтересовался Николай, – у него действительно недоразвитый половой орган?
– Конечно же, нет, – рассмеялся аналитик, – не забывай, что ты подсмотрел содержимое бессознательной сферы: у Баркова картины содомии, то есть группового секса с кем угодно и в какой угодно форме, а у Шарапова это – вуайеризм, получение сексуального удовлетворения от подглядывания за совокупляющимися и обнаженными. Проблемы последнего тоже чисто психические. Сразу бросается в глаза психологический инфантилизм. Он типичный взрослый ребенок, даже, несмотря на то, что женат и сам является отцом. В то же время характер у него чрезвычайно экзальтированный, легко возбудимый. В своем психосексуальном развитии Шарапов застыл где-то на уровне пяти-, шестилетнего ребенка, то есть на фаллической стадии. Этому периоду свойственно обостренное и часто болезненное внимание к сексуальной сфере и половым органам. Здесь же и все перипетии Эдипова комплекса – неосознанного влечения мальчика к матери. Если ребенок не справится с подобными импульсами, впоследствии у него разовьется психоневроз.
– И у Шарапова так?
– Именно, – Пинский кивнул. – Мне известно, что у него не ладятся отношения с женщинами, партнершами, которых он страстно желает… Подобные личности склонны к суициду, наркомании, пьянству. Может это выразиться и в маниакальности, в том числе и половой.
Немного подумав, он добавил:
– Вообще, к Шарапову следует присмотреться внимательнее. Внешне он производит впечатление агрессивного, вспыльчивого грубияна – общаться с людьми, как ты уже заметил, совершенно не умеет. Везде со всеми ссорится. Ягодкин, при всей его противоречивости, хоть коммуникабелен и умеет расположить к себе – надо отдать ему должное. Да и в отношениях с противоположным полом вполне раскован… Кстати, именно Ягодкин как-то вскользь обронил о Шарапове, что, мол, тот женострадалец…
– Подозреваемый номер один?
– Не стоит спешить. Вспомни, неустановленный преступник убивает людей обоих полов и разных возрастов. Допустим, маньяк – Шарапов. Скорее всего, он бы нападал только на женщин, проецируя на них ненависть и отчаяние от своей психосексуальной несостоятельности. Или бы убивал только мужчин, таким образом, осуществляя месть своим более удачливым конкурентам, в его представлении – поганым самцам.
– А не может он испытывать весь этот негатив одновременно? – блеснул сообразительностью Гордеев.
– Редкий случай, но вполне возможный, – согласился Пинский, – потому и следует пристально присмотреться как к Шарапову, так и к каждому из остальных. Если тебе удастся проникнуть в подсознание Леонтьева и Глухаревского, картина станет завершенной. А уж отталкиваясь от этого, выберем приоритетные направления, по которым следует работать в первую очередь. Например, установить наблюдение за кем-то из пятерых. Более плотно заняться разработкой отдельной фигуры – в этом нам поможет Валерий со своим агентством.
– Я думаю, что смогу завтра обследовать оба подсознания, и мы с вами решим, ху из ху.
– Договорились! – улыбнулся Пинский и энергично пожал на прощанье руку товарища.
Гордеев вернулся домой и взялся за чтение. Странно, теперь все давалось ему слишком легко. Николай буквально за каких-нибудь два часа проглотил толстенный труд американского психоаналитика! Невероятно! Но самое главное – он все полностью уяснил. Неужели он внезапно и так сильно поумнел?! В этих астральных путешествиях у него каким-то образом расширилось сознание, повысился интеллектуальный уровень?..
