Пушиночка полностью

— А че это ты спрашиваешь? — Митци прищурил глаза. — Аномалиям вроде тебя верить нельзя… А вообще, по идее, в контакт вступать с ними нам тоже противопоказано. Карантин по бешенству — дело серьезное!

И котаны покатились со смеху, хватаясь за стены, чтобы не упасть. Я лишь едва заметно улыбнулась, думая о своем. Значит, шансы на спасение собственной шкуры у меня еще есть?

— Умеете-умеете, так и запишем… Это значит, что мой огненный план должен сработать! — я говорила нарочно тихо, и ожидаемый эффект это произвело.

— А те че надо-то? — вернулся в диалог Тей. — Банк идешь грабить? Мы с тобой!

По всем признакам, кошаки были явно заинтригованы. Но в то время как Митц стоял в сторонке и просто ждал, его брат в открытую расспрашивал меня.

— О, я знаю, знаю! — кот откашлялся и пропищал максимально высоким голосом:

— Все дело в Вас! Мадам Кларисс, это Великая Мстя!

Мне оставалось только всеми силами удерживаться от смеха, что испортил бы мой отработанный за время моего заключения на чердаке, образ.

— Нет, не угадали, — я выдержала театральную паузу, а потом провозгласила:

— Мы убежим отсюда!

Пыл близнецов как лапой сняло.

— А, ясно… Не, это глупо. Отсюда нельзя убежать, — почти хором произнесли коты.

— А вот и можно! — не уступила я.

— Не-а. Уж не мы ли пытались провернуть это три раза? Если ни Кларисса, ни они тебя не поймают, то ты заблудишься в Тумане и умрешь с голоду. Если не заблудишься, то тобой пообедают Туманные Чудища… Ну а в том совершенно невозможном случае, если даже они до тебя не доберутся, то ты просто замерзнешь насмерть, и дело с концом. Вот так-то, мы все слишком слабые для побега, — сказал один из сиамских близнецов, подмигнув брату. — Или слишком пугливые, чтобы разбежаться в рассыпную по одиночке.

— Ну и ладно, — я уверено поднялась с пола. — Это все-таки лучше, чем до конца дней своих быть просто игрушкой этого проклятого места. Меня так просто не возьмешь.

— Кому как, — хихикнул Тей. — Кому «до конца дней своих», а кому только до совершеннолетия!

Котаны покривлялись еще немного, проверили оставшийся ящик, который еще не был перевернут в четыре лапы, а потом попрощались со мной и ушли, вновь оставив меня в «гордом» одиночестве. Но нет, я не сдамся, даже если погибну. Я никогда не покорюсь им! Во мне с новыми силами заиграло желание жить… или выживать. Я рванулась в сторону, с грохотом ворочая тяжелые железные звенья цепи по полу. Переждав, пока не пройдет рвотный позыв, образовавшийся от железного ошейника, неимоверно сильно давившего мне на горло, рванулась снова. Звон, оглушительный звон, глухой удар… Снова звон… Я кричала, кидала вещи, до которых могла дотянуться, звенела цепью, топала лапами — словом всеми доступными средствами привлекала к себе внимание. Вуд не переносит шум, вот пусть и позаботится о себе любимой. Она предсказуемая донельзя и с тем неповоротливая, как сонный гиппопотам: стоит только ей отвернуться на секундочку — и у меня будет и превосходство в скорости, и эффект неожиданности. Ну, давай же, мадам, иди сюда!

Все произошло именно так, как я предполагала. Один щелчок цепочки вперемешку с руганью, и я со скоростью молнии сорвалась с места. Пересчитывая ступеньки, промчалась по узким коридорчикам, сшибая всех, кому не посчастливится попасть под лапу. Не обращая внимания на возникающих передо мной масок, разгоняя их светом своего бесконечного желания выбраться и жить, жить, жить… И откуда во мне столько сил?..

Моя схема предельно проста: третий этаж — окно — дерево — земля — Туман. На удивление всем… это срабатывает! И никто не успевает предпринять что-либо?! Какой странный однако сегодня день…

Я съезжаю вниз по стволу дерева, не чувствуя, что ветви больно хлещут меня по лапам и голове. Считанные секунды, и я уже могу дотянуться до земли! Бегу, бегу, спотыкаясь, бегу из последних сил. Но я готова ползти, забыв усталость и боль, если придется. Лишь бы оказаться как можно дальше от этого жуткого места. Вот она, моя спасительная белая завеса у самой земли, быстро приближается…три шага…два прыжка… Я резко ныряю внутрь, и полная звенящая тишина внезапно ударяет меня по ушам. Я отрезана от внешнего мира одним только неосязаемым дымом, но я уже вне зоны досягаемости для Клариссы и ее свиты. Я уверена: никто никогда не найдет меня здесь, пока я сама этого не захочу. Они будут считать меня потерянной и погибшей, пересекшей возможную черту… А я просто буду свободной. Такой, какой я и мечтала быть с того переломного момента несколько месяцев назад…