Буквально за сутки у меня появилось столько неожиданных друзей, о скольких я просто не могла мечтать. Вот он, мой счастливейший день. Мои самые счастливые двадцать четыре часа из всех тех, что я прожила на этом свете. И этот день мгновенно стал еще счастливее, когда на мой долгожданный вопрос, ответ на который я ожидала с таким непередаваемым трепетом, сможет ли кто-нибудь удочерить меня, Летти сказала:
— Да. Я тут подумала и прикинула все детали… — она будто бы прочитала мои мысли и произнесла теперь их вслух. — В общем… если ты, конечно, хочешь, то это могу быть я.
Я не нашла слов. Я просто подбежала к ней и крепко-крепко обняла…
Кто-нибудь из моих вольных слушателей обязательно спросит: «И это все? Ты столько всего пережила только ради того, чтобы остаться обычной маленькой девочкой? Ты так легко отказалась от своего «титула» героини?»
— Да, мне гораздо больше по душе тот расклад, что царит в моем существовании сейчас.
«И почему же ты так счастлива?» — проследует другой вопрос.
— Ну, коли кто-нибудь хочет еще узнать, как мы все живем и по сей день, я когда-нибудь расскажу вам. А если вам уже сейчас хочется узнать некоторые подробности, то я с радостью поделюсь всем тем, что произошло за несколько следующих недель, минувших подобно одному короткому дню…
Моя новоиспеченная мама очень долго бегала от кабинета к кабинету с какими-то документами и прочими важными бумажками, выясняя отношения с моей прошлой семьей, внезапно объявившейся на горизонте, и вообще делала все, чтобы полностью узаконить мое удочерение. Я с трепетом ждала результатов, и они оправдали мои ожидания к моему величайшему счастью. Порядком вымотанная Летти все-таки забрала меня к себе домой. На несколько дней я вовсе потеряла счет времени, но меня это не беспокоило. Мы просто устраивали мое персональное гнездышко и весело проводили время, посещая бесчисленное количество преинтересных магазинов, подыскивая все необходимое. Меня, конечно же, тоже привели в порядок: отмыли, подлечили и тому подобное. Я наконец-то узнала, как могу выглядеть, если мне не нужно искать отчаянно способы остаться в живых в этой суровой реальности. Летти… то есть… мама оказалась добрейшей фурри на свете, но я, конечно же, не собиралась этим пользоваться в «корыстных» целях, а потому мы продолжили вести дела дуэтом, не разделяясь на ведущую, манипулирующую капризами и избалованностью, которой я никогда не страдала, и ведомую, ставшую лишь материальной поддержкой не по своей воле. Спустя неделю мы решили навестить Равенну и котанов. Летти хотела подарить моим друзьям что-нибудь особенное, и тут я вновь пришла на помощь, рассказав о давнем, по нынешним меркам, случае с гитарой, произошедшем еще в приюте. Каково же было удивление, — И мое, и Летти тоже — когда в палате, куда мы добрались с подарком ближе к закату, оказалась еще и Кэтрин. Кэт с Равенной довольно спокойно переговаривались, и я сделала правильный вывод о том, что они уже помирились и разобрались в своих разногласиях и всем, что было с ними связано.
— Привет, котаны! — я положила сверток, перевязанный зеленой лентой, на колени к Митци и обратилась ко второму брату:
— Тей, как ты?
— Ты неисправима, — один из близнецов пристально посмотрел в мои глаза с каким-то доброжелательным укором. — Но мне уже лучше, благодарю.
— Это вот что такое? — Митц с любопытством ощупал сверток. — Что за загадочный мистический кулек?
— Просто небольшой подарок от всех нас, — подключилась к беседе Летиция. — Надеюсь, угадали.
Сиамский кот выпустил острые когти и прорезал обертку, разворачивая подарок.
— Вот это да! Вот это ты даешь, Коробка! Помнишь еще тот приютский случай? — Митци тут же взялся за струны новенькой блестящей гитары, позабыв даже о благодарности.
— Как же не помнить. Я думала, что умру в ту самую минуту.
— И умерла бы, если бы не я! — заметил Тей. — Хотя, по большому счету, все равно во всем виновата Кларисса… Где она, кстати говоря? Посадили?
— Нет. Она погибла, — тихо сказала я. — Спасая меня… Я расскажу потом. Мы многого о ней еще не знали…
— Печально. Лорранс, надеюсь, тоже сдох?
— Мы с Лаймом лично за это отвечаем, — Равенна кивнула с готовностью с мрачным триумфом. — Уже все уладили.
— Вот и хорошо. Наконец-то справедливость торжествует, — Дримлап открыла окно и запустила в помещение теплый ветер, пахнущий уходящим летом. — Давайте не будем вспоминать, чего стоила нам эта большая победа, и какими средствами она достигалась.
— Позволь только узнать, куда еще делся все-таки Куд? Этот… урод, мягко говоря, сейчас где? — Митц резко оборвал мелодию, которую играл все это время, и, наконец, поднял голову.
— Точно не могу сказать. Спросите у Гертруды при случае. Она, кажется, часто сюда захаживает? — молчавшая довольно долго для себя Кэт указала на дверь, из-за которой выглядывала Вэлл.
— Заходите, Гертруда, мы как раз Вас вспоминали, — Софтер поднялась с края постели и прошла навстречу медсестре, приглашая ее войти и присоединиться.
