Котоптичка дернула ушками и тотчас пролетела сквозь дверь. Надеюсь, это значило, что она поняла мою просьбу. Но даже если у нее получится привести сюда сводную сестру, на это могло уйти много времени. Очень много. А его в запасе не было. Оно давно ушло в минус.
‒ Что же делать? ‒ сидеть сложа руки я не собиралась. Плевать на головную боль, плевать на ломоту в теле, на онемевшее плечо, которым я билась о дверь с десяток раз. На все плевать! Я не брошу Кэлвина в беде.
В порыве отчаяния я задела ногой ведро, и противный резкий звон заполнил кладовую, активируя в мозгу одну мысль. Точно! Как же я могла забыть?
Вода!
‒ Ох, мои хорошие, вся надежда только на вас!
Подхватив с пола жестяную емкость, я стала выливать жидкость на мягкую шерстку своих пушистиков.
‒ Фу...
‒ Грязная...
‒ Вонючая!
‒ Сейчас как попрыгать! ‒ и только Беляш догадался, для чего я это делала.
‒ Простите! Так надо! ‒ сердечно извинилась и юркнула под нижнюю полку. Лицом я угадила прямо в паутину, отчего пришлось зажмуриться. О том, что здесь водятся пауки, думать не хотелось. Да и членистоногие последнее, что должно было меня волновать.
Потому что спустя миг мои милые магические существа стали расти как на дрожжах. Становились все больше и больше, набухали, ширились. И пищели:
‒ Тесно!
‒ Фр-р-р...
‒ Не пихаться!
Я вжалась в стену. Находись я в вертикальном положении, то, скорее всего, мой бедный позвоночник, да и все остальные косточки не выдержали бы напора. Но к моей великой радости, единственной, кто не выдержал активного роста пушистиков, была дверь.
Послышался долгожданный характерный хруст, и двери попросту слетели с петель, с грохотом упав на пол коридора.
Котоптички были свободны! А я вместе с ними.
‒ Ведите меня к Кэлвину!
И мы побежали. Точнее бежала я, а магические существа мячиками прыгали по пустынным коридорам, сметая своими объемными тельцами все на своем пути. Статуям и вазонам с цветами не повезло больше всех. Сложно представить, как разозлится на меня Кэлвин, когда прознает про погром.
Но пусть злится. Ведь гневаться могут только живые люди.
Пол под ногами засветился. Я развел руки в стороны, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Накопленная сила из подземелья стала медленно перетекать в ротонду, устремляясь к куполу, а оттуда вверх, к крыше.
Действо, незаметное для глаз, отчего спасительное для меня и той ситуации, в которой я оказался. Будь мой потенциал свободен, сила лилась бы прямо из меня. Но в данный момент это было невозможно. Что в целом не могло меня уже остановить.
Мы с Карделией и... пушистиками… постарались на славу. Работа была проделана отменная. И уже ничто и никто не мог мне помешать. Процесс был запущен.
Руны одна за одной стали зажигаться под ногами учеников и гостей, что вызывало соразмерные охи и ахи. Ритуал был не только важен с точки зрения защиты академии. Он так же был прекрасен в своем проявлении. А еще он демонстрировал власть ректора и его мощь. Доказывал его беспрекословное право управлять академией Дифирен.
Знаки, выгравированные в полу, сверкали, словно живые. Их свет расплывался, создавая волны, которые поднимались к потолку, словно дыхание самой академии. В этот момент границы между миром людей и тьмой становились тоньше.
‒ Сила, скрытая во мне, едина с землей. Я ‒ хранитель знаний, страж древних тайн. Сегодня призываю Грань, чтобы защитить наше мирное существование, ‒ произнес я торжественные традиционные слова и распахнул глаза. Ритуал длился уже больше часа, однако для меня все пролетело подобно короткому мигу.
Легкая, почти прозрачная пелена с серебристым отливом разделила меня и учеников. Все шло по плану. Все... Кроме одного.
Ритуал вошел в активную фазу, когда ни в коем случае нельзя было вмешиваться. Все это знали. Да и никто бы не рискнул зайти за пелену, потому что это могло вызвать резонанс сил, и темные сущности, удерживаемые обрядом, могли прорваться сквозь невидимую грань. Что было равносильно катастрофе.
Я много раз об этом говорил Карделии. И потому не мог поверить своим глазам: девушка стояла прямо передо мной.
Сделай она шаг и...
И она сделала его.
‒ Нет! ‒ только и успел выкрикнуть я. Но было поздно. ‒ Делли, что ты натворила?
Синее платье колыхалось от движений девушки. Она стала подниматься по ступеням ко мне в ротонду, когда за пределами пелены творился хаос. Преподаватели стали группировать учеников в группы, маги, магессы, гесы и гессы подскочили со стульев и стали в защитную стойку, готовясь ко всему, что может произойти.
Как только Делли переступила грань, воздух вокруг неё задрожал, и серебристая пелена начала растворяться, словно сахар в горячем чае. Я почувствовал, как магические потоки вокруг нас начали хаотично колебаться, создавая опасные вихри энергии.
‒ Карделия, беги! ‒ крикнул я, но мои слова потонули в гуле, который наполнил ротонду. Темные сущности, которые мы так старательно удерживали, начали пробуждаться, их силуэты мелькали в разрывах пелены.
