Итак, я в теле этой наивной Ванессы, которая должна умереть от рук собственного жениха, чтобы запустить сюжет.
От размышлений меня отвлекло прерывистое жужжание, которое раздавалось всё громче и громче. Спустя несколько мгновений надо мной закружило мохнатое нечто с полупрозрачными крылышками, объемным черно-красным брюшком и торчащим из него острым жалом. Прижав уши к затылку и широко открыв глаза, я наблюдала, как неведомое насекомое совершает очередной круг и медленно опускается на мой удлинённый и не готовый к такому тесному общению нос. Издав очередной несуразный звук, я сорвалась с места. Все мысли покинули мою голову, кроме одной:
Сложно сказать, как долго длилась эта гонка, но в итоге мне удалось оторваться. Остановившись, я оскалилась, высунув длинный и, как оказалось, розовый язык. Правда, стоило осмотреться, радость моя тут же улетучилась. Я умудрилась снова вернуться к хижине колдуньи.
Шла тихо, не наступая на сухие ветки, мягкие подушечки на лапах в этом очень помогали. Вернувшись к хижине, я спряталась за кустами и навострила уши. Слух обострился, по сознанию ударили десятки различных звуков: шелест листвы, завывание ветра, журчание воды, скрип, жужжание. В животе вдруг заурчало. Кажется, я хотела есть.
Встряхнув головой, постаралась прогнать навязчивые мысли о сочном стейке и прислушалась к звукам, доносившемся из хижины.
– … допустить? – произнес таинственный обладатель мужского, довольно приятного голоса.
– Девчонка вела себя словно дикая. Посмотри, что она сделала с моим лицом!
– Почему ты позволила ей убежать?
– Это с самого начала было глупой затеей.
– Корнелия…
– Вряд ли её хватит надолго, скорее рано, чем поздно девчонка попадёт под охотничий нож, и дело с концом. Это будет уже не на твоей совести, Вейланд.
Раздался громкий тяжелый вздох.
– Если сможешь поймать её, не позволяй снова сбежать. Я вернусь после заката.
Скрипнула входная дверь и на крыльце показался мужчина в серой невзрачной одежде и зеленой бархатной накидке в пол. Угольно-черные волосы, бледное лицо, мрачный взгляд – в его чертах прослеживалось сходство с колдуньей. Из хижины выглянула и она, проводила темными глазами удаляющуюся фигуру и, дернув подбородком, с силой захлопнула дверь.
Я бросила взгляд на хижину, посмотрела на уходящую от неё узкую тропинку, по которой неспешно шёл мужчина и, немного помешкав, посеменила в противоположную сторону. Судя по звукам, где-то неподалеку бежал ручей.
И действительно, спустя несколько минут я вышла на небольшую опушку, с удовольствием опустила морду в холодную воду, затем, неуверенно лакая языком, напилась. Ручей пробегал под множеством поваленных мшистых деревьев, я заскочила на одно из них, удивляясь легкости, с которой дался прыжок. Помяв лапами мох, улеглась на мягкое зеленое одеяло и задумалась.
В романе автор упоминал, что между сестрами были натянутые отношения. Несмотря на то, что они близняшки, старшая Ванесса отличалась живым характером, любознательностью и некоторой наивностью, тогда как младшая Алиана всегда выглядела слишком серьезной и многим казалась безэмоциональной. Они родились в семье служителя Светлого Ковена, одного из немногих в Мегалихоре, кто обладал магией. Это сразу делало сестёр представительницами высшего класса королевства.
Несмотря на то, что пресветлый Эдвард был колдуном, о магии девочки почти ничего не знали. Светлый Ковен хранил записи о ритуалах в закрытой библиотеке, доступ к которым могли получить только избранные. Все носители магии становились служителями главного храма и приносили клятву не выносить сведения о деятельности Ковена за пределы доверенного круга. Для большинства в этом мире магия представлялась необъяснимым чудом, а тех, кто ей обладал, боготворили и боялись.