– Значит, украду и отвезу в такую страну, где пару женят, не спрашивая согласия невесты.
– Что? – возмущенно вздернула носик Милана, наконец посмотрев на меня.
– То, – передразнил я и склонившись, чмокнул ее в нос.
Девушка залилась краской. Ну милота!
– Так, все, иди. Мне еще вещи собирать.
– К отцу тебя отвезу я, – сказал, как отрезал.
Но Милана не стала упрямиться. Она боялась, и страхи ее были не беспочвенны. Однако девушка вела себя стойко, не истерила, не капризничала и не требовала невозможного. Мне повезло с невестой. Свое счастье я не упущу и постараюсь его сохранить, чтобы кое-кто не тянул к нему руки, если не хочет их лишиться.
Вернувшись с приема и обнаружив, что в мою комнату проникли и все там разгромили, я впала в ступор. Не помню, что говорила или делала. Единственное, что врезалось в память, так это то, что я осматривала помещение, по просьбе стражи проверяя: ничего ли не пропало? И все было на месте. Хотя примерно половина вещей была испорчена. А потом меня проводили в комнату к дежурной.
Пока Ларса бегала по общежитию и наводила порядок, следила, чтобы никто не мешал страже работать, Идар утешал меня. И такое это было облегчение, возможность на кого-то положиться в этот ужасный момент, когда не знаешь, что делать и почему все это происходит. Мы стояли, обнявшись, и тогда мне казалось, что я со всем справлюсь.
Идар держал меня за плечи, его теплые руки словно возвращали к реальности. Я чувствовала его ровное и спокойное дыхание, как будто он пытался передать мне часть своей уверенности.
Я догадывалась, почему в мою комнату проникли. Но все мои секреты были в голове. Имея отличную память, я ничего не записывала. Что самое плохое: мои коллеги об этом знали. Не найдя ничего в комнате, несложно было сложить логическую цепочку. Без всяких сомнений можно утверждать: моя жизнь в опасности. Поэтому, собрав чемодан, я отправилась домой.
Отец и брат встретили мое появление с вещами с недоумением. Проводили взглядом и поднялись следом. Заспанные, в пижамах и с всклокоченными волосами, они выглядели довольно забавно. Только вот мне было не смешно.
– Милана, что ты тут делаешь? Почему не предупредила?
– Я должна предупреждать? А что, меня уже выдали замуж и приходить сюда я могу уже только в гости? – резко уточнила я, открывая чемодан. Даже если меня здесь не ждут, пару дней им придется потерпеть. – Приехала на прием с вами, уезжала уже с Идаром.
Вчера мне было не до того, но все-таки немного обидно такое поведение родных. И сейчас я была на грани, чтобы обидеться и сильно.
– Не передергивай, – нахмурился отец. – Мне казалось, что ты поладила с женихом.
– А меня спросить ты не потрудился, перед тем как обсудить с ним: с кем я прихожу и ухожу? Вы уже устроили нашу помолвку, даже не спросив моего мнения. А теперь, похоже, вообще не важно, что я хочу? – слова вырывались сами, я не могла остановиться. – Может, вам вообще все равно, что со мной происходит?
– Ну, ты же не ставишь меня в известность насчет своих планов и поступков. А я вроде как должен, – начал злиться отец.
Стали наворачиваться слезы, но я сморгнула, не дав им пролиться. Нет, я не собиралась показывать, как сильно это ранит. Но внутри все кричало от несправедливости. Разве так должны вести себя родные? Разве так встречают того, кто, казалось бы, должен быть дорог?
Я посмотрела на отца и вдруг поняла, что получила то, к чему так стремилась – самостоятельность. Это не они меня не понимают, это я цепляюсь за то, чего нет. В голове прозвучали слова отца, которые он сказал мне еще совсем недавно: запомни, Милана, человек может принимать решения сам лишь тогда, когда он полностью независим. Упрекаю их, что все решают за меня, а сама пришла к ним и ищу помощи. Детство прошло, ребенок вырос и должен справляться сам. Уже никогда не будет, как раньше.
Захлопнув чемодан обратно, я закрыла его, взяла и пошла обратно прочь из комнаты.
– Милана! – позвал меня отец.
А я не готова была к разговору. Сейчас я просто наговорю ему гадостей, а он мне, и они будут стоять между нами еще очень долго. А толку не будет никакого. В этом доме я не останусь, он уже давно не мой.
Оказавшись на улице, я вдохнула грудью свежий воздух. В небе занимался рассвет, а я еще даже не ложилась спать. Ну что, в гостиницу? Хотя бы на одну ночь, а там решу, что делать дальше. Пока навскидку было ясно: нужно искать работу и снимать жилье. До окончания аспирантуры осталось совсем немного, а там и защита диссертации. Можно устроиться авансом.
Мне было страшно и тяжело сейчас. Но я сосредоточилась на планах о будущем и шла до ближайшей гостиницы, которая, по счастью, находилась недалеко. Лишь бы там были комнаты. Идар говорил, что мне сейчас нежелательно находиться одной.