– Так точно. Тот самый танкер, что получил попадание утром.
– Кто на нем капитаном?
– Понятия не имею, – признался Тэрнер. – Первый офицер, штурман! Не знаете, где список состава конвоя?
– Нет, сэр. – Капковый нерешительно замялся, что было совсем на него не похоже. – Знаю только, что он был у адмирала. Наверное, теперь списка не существует.
– Почему вы так полагаете?
– Спайсер, его буфетчик, утром чуть не задохнулся от дыма. Войдя в адмиральскую каюту, он обнаружил, что адмирал развел в ванне настоящий костер, – с несчастным видом продолжил Капковый. – Сказал, что сжигает важные бумаги, которые не должны попасть в руки противника. Большей частью это были старые газеты, но думаю, что и список попал туда же, потому что документа нигде нет.
– Бедный старый… – Тэрнер осекся на полуслове, вспомнив, что говорит об адмирале, и сокрушенно покачал головой. – Запросить Флетчера на «Кейп Гаттерасе»?
– Ни к чему, – нетерпеливо оборвал его Вэллери. – Некогда. Бентли, распоряжение капитану «Вайтуры»: «Прошу немедленно покинуть судно. Намерены потопить танкер».
Неожиданно Вэллери пошатнулся, но успел схватить Тэрнера за рукав.
– Виноват, – проговорил он. – Ноги ослабли. Какое там – совсем не держат. – Он с невеселой улыбкой оглядел озабоченные лица. – К чему далее притворяться, не правда ли? Особенно когда собственные ноги тебе не повинуются. О Господи милостивый! Пропащее мое дело.
– Ничего удивительного, тысяча чертей! – выругался Тэрнер. – Я с бешеным псом не стал бы так обращаться, как вы с собой обращаетесь! Прошу вас, сэр. Вот вам адмиральское кресло, ну же. А если не сядете, напущу на вас Петерсена, – погрозил он, заметив протестующий жест командира.
Однако в конце концов с кроткой улыбкой Вэллери позволил посадить себя в кресло. Облегченно вздохнув, он блаженно откинулся на спинку, положил локти на подлокотники. Он чувствовал себя совсем разбитым и беспомощным. Обессилевшее его тело было насквозь пронизано болью и лютым холодом. Несмотря на это, он испытывал благодарность и гордость: о том, чтобы командир спустился к себе в каюту, Тэрнер даже не заикнулся.
Послышался стук дверцы, рокот голосов. В следующее мгновение Тэрнер очутился рядом с каперангом.
– Прибыл старшина корабельной полиции, сэр. Вы посылали за ним?
– Конечно. – Вэллери повернулся в кресле; лицо его было сумрачно. – Подойдите сюда, Гастингс!
Старшина корабельной полиции вытянулся во фрунт. Как всегда, лицо его походило скорее на маску, чем на лицо живого человека. Освещенное жутким заревом, оно казалось непроницаемым и бесстрастным.
– Слушайте внимательно. – Пламя ревело так громко, что Вэллери пришлось повысить голос. Даже это усилие оказалось для него утомительным. – Мне с вами некогда сейчас разбираться. Вызову вас утром. А пока освободите старшего матроса Ральстона, и немедленно. После этого передадите свои полномочия, а также всю документацию и ключи старшине Перрату. Вы дважды превысили свои права – это уже непослушание, и оно должно быть наказано. Кроме того, вы оставили человека в запертом помещении во время боевой тревоги. Заключенный мог бы погибнуть, как крыса, попавшая в мышеловку. Вы отстранены от должности. У меня все.
Несколько секунд Гастингс стоял неподвижно. Потрясенный, он не верил услышанному и не произносил ни слова. Стальная цепь дисциплины лопнула. Бесстрастной маски как не бывало. На искаженном лице Гастингса появилось крайнее изумление. Умоляюще воздев руки, он шагнул к командиру:
– Лишить меня полномочий? Лишить меня должности? Но вы не смеете, сэр! Вы не имеете права…
Голос его прервался, сменившись стоном боли: железная рука Тэрнера сжала ему локоть.
– Командиру не говорят: «Вы не имеете права!» – прошипел старший помощник. – Слышали, что сказал командир корабля? Убирайтесь с мостика!
Дверца со щелчком закрылась за Гастингсом. Как ни в чем не бывало Кэррингтон произнес:
– На «Вайтуре» нашелся толковый парень. Установил красный фильтр на сигнальный фонарь. Иначе ничего бы не разглядеть.
И напряжение тотчас спало. Взоры всех, кто находился на мостике, обратились в сторону красного огня, мигавшего на средней надстройке танкера метрах в тридцати от пожарища и все-таки едва различимого. Неожиданно огонь погас.
– Что он написал, Бентли? – поспешно спросил Вэллери.
Бентли смущенно откашлялся.
– Текст донесения следующий: «Вы что, рехнулись? Только попробуйте, и я вас протараню. Машина исправна. Можем идти дальше».
Вэллери на мгновение прикрыл глаза. Он начал понимать, каково приходилось старому Джайлзу. Когда каперанг открыл веки, решение было принято.
– Передайте на «Вайтуру»: «Вы подвергаете опасности весь конвой. Немедленно оставить судно. Повторяю: немедленно».
Командир повернулся к старшему помощнику. Рот его страдальчески кривился.
– Я обнажаю перед ним голову. Как бы вы себя чувствовали, если бы под вами находилось такое количество горючего, что при взрыве его вы мигом очутились бы в царстве небесном? В некоторых цистернах, должно быть, есть еще нефть. Боже, до чего неприятно угрожать такому человеку!
